Содержание
«Военная Литература»
Биографии

Примечания

{1} Туле — мифическая блаженная страна древнегерманских мифов. Иногда ее отождествляли с Атлантидой.
{2} Это, вероятно, один из вариантов буддийской легенды о Шамбале — мифической стране, своего рода земном рае, чьи обитатели стоят на страже духовных основ мироздания.
{3} Если титул «цин-ван» переводили обычно как «князь», «цзюнь-ван» как «граф», то к «барону» мог быть приравнен «гун» или «туше-гун».
{4} Знаменитый пират приходился Унгерну не дедом, а прапрадедом.
{5} Унгерн-старший умер в Петрограде в 1918 году. В это время его сын, оседлавший железнодорожную ветку между станциями Даурия и Маньчжурия, грабил проходившие поезда точно так же, как прапрадед — корабли, проплывавшие мимо Даго.
{6} Последним, может быть, случаем, продемонстрировавшим, что старинные традиции воинской чести еще живы, хотя и бессильны воздействовать на ход событий, был следующий: когда в декабре 1917 года прапорщик Крыленко стал большевистским главковерхом, несколько офицеров через газеты послали ему вызов на дуэль, соглашаясь драться в любом месте и на любых условиях. Ответа, естественно, не последовало.
{7} Кое-кто из современников называл другой маршрут — от Даурии до Харбина.
{8} Это письмо, пожалуй, можно счесть лишним доказательством того, что в судьбе цельных натур не бывает случайностей. Через пять лет одна из таких шансонеток, петербургская «цыганка» Машка, в качестве любовницы атамана Семенова будет серьезно влиять на политику атаманской Читы, а сам Будберг, заняв пост военного министра у Колчака, станет убежденным и бескомпромиссным врагом семеновского режима.
{9} Халха, или Внешняя Монголия — Монголия в современных границах, в отличие от Внутренней Монголии, простиравшейся к северу за Великой Китайской стеной. Последняя входила в провинцию Хейлуцзян и до сих пор остается в составе Китая.
{10} Кажется, в Унгерне может открыться нечто важное, чуть ли не главное, если знать, что хранилось в этом свертке, какая единственная вещь была ему необходима в пути кроме оружия.
{11} Через семь лет, во время похода в Монголию, Резухин стал правой рукой Унгерна, команди-ром одной из двух бригад Азиатской дивизии.
{12} В начале 1914 года — не то по тайной просьбе Урги, где боялись растущего могущества Джа-ламы, не то по распоряжению из России , — Джа-лама был схвачен казаками прямо у себя в ставке и увезен в Сибирь.
{13} Эрнст Унгерн-Штернберг должен был вспомнить этот разговор, узнав, что в 1919 году в Харбине его кузен женился на маньчжурской принцессе императорской крови.
{14} Полковник Генерального штаба Мясоедов был обвинен в шпионаже в пользу Германии и повешен.
{15} Схватили бывшего атамана совершенно случайно: его самолет, пилотируемый японским летчиком, по ошибке приземлился на уже занятом советскими войсками аэродроме в Чаньчуне.
{16} Этот священный для буддистов символ вечного круговорота жизни («суувастик») был эмблемой Монголо-Бурятского конного полка имени Доржи Банзарова, чьим шефом считался Семенов.
{17} В октябре 1920 года белые, отступая из Даурии, взорвали находившиеся в церкви снаряды. Рассказывали, что разнесенное по Аргуни эхо взрыва слышно было за 200 верст.
{18} Впрочем, эта тезка атаманской любовницы верой и правдой служила Унгерну вплоть до того момента, как он попал в плен.
{19} Чин генерал-майора Унгерн получил от Семенова в ноябре 1918 года.
{20} Но Репейников рассказал и о другой, типичной для времени и для русского национального духа, форме психического расстройства — «помешательстве на желании искупить преступления, совершенные другими людьми». Вообще, в эти годы колоссально выросло число душевнобольных; лечебницы в городах переполнены. Тогда же в психиатрической больнице в Чите лежала знамени-тая женщина-офицер Мария Бочкарева, чье имя носил когда-то женский «батальон смерти». За храбрость и ранения она имела Георгиевский крест всех четырех степеней, золотое оружие и серебряную шашку, подаренную ей генералом Корниловым. Позднее, оказавшись в Омске, Бочкарева пыталась организовать женские части в армии Колчака. Но Гражданская война мало походила на Германскую, а на Отечественную 1812 года — и того меньше. На этой сцене за роль кавалерист-девицы несчастной женщине пришлось расплачиваться безумием.
{21} Возможно, это псевдоним Льва Вольфовича, одного из ближайших сподвижников Унгерна, единственного еврея в его окружении.
{22} Не случайно один из полков Азиатской дивизии носил имя Анненкова, хотя он в то время был еще жив.
{23} Но образ прекрасной незнакомки в разных ипостасях витает над отступающими, измученными и завшивевшими, потерявшими веру в победу армиями Колчака. Во многих сибирских газетах имеется специальный раздел: «Почтовый ящик фронта», в нем публикуются адреса полевой почты тех, кто желает обзавестись крестной матерью по переписке. При этом, естественно, каждый надеется, что напишет ему такая женщина, которой по возрасту он не будет годиться в сыновья. Адресов печатают много — видимо, спрос на заочных крестных матерей велик. В это же время в кинематографах Забайкалья и Дальнего Востока идет фильм «Гамлет»с Астой Нельсон в главной роли. По сценарию Гамлет-девушка, чем объясняется и нерешительность принца, и популярность фильма. В финале Горацио расстегивает рубашку на груди раненого Гамлета и понимает все. Окоченевший труп солдаты несут на вытянутых руках, над головами. Голова принца запрокинута, процессия медленно движется по аллее склоняющихся перед мертвым телом копий. «Ничего не произошло, — вспоминал белый офицер, именно тогда посмотревший этот фильм, — но сердце почему-то забилось сильнее, крепче набирая и выталкивая кровь...»
{24} Согласно одной из легенд, проверить которую едва ли возможно, Колчака расстреляли не только вместе с его премьером Виктором Пепеляевым, но и с прославившимся при белых своей жестокостью китайцем-палачом из иркутской тюрьмы. По той же легенде Колчак просил не уни-жать его смертью рядом с этим человеком, но ему отказали.
{25} Поэт Леонид Ешин, адъютант генерала Молчанова, писал, вспоминая эти дни:

«Скрипя, ползли обозы-черви.

Одеты дико и пестро,

Мы шли тогда из дебрей в дебри

И руки грели у костров.

Тела людей и к?ней павших

Нам обрамляли путь в горах.

Мы шли, дорог не разобравши,

И стыли ноги в стременах...»

{26} Похоже, что промежуточным адресатом был премьер Дальне-Восточной республики Шумяцкий. Годом позже именно он предал гласности это письмо, которое, видимо, дальше Верхнеудинска на запад не попало.
{27} Пробольшевистская харбинская газета «Вперед»откликается на это следующим куплетом:

«В наклонности к безволию,

Предчувствуя беду,

В Монголию, в Монголию,

В Монголию пойду...»

{28} В традициях времени и прессы, питающейся слухами, цифра округлена до ощутимой значимости, но вполне вероятна. Деньги у него имелись, он задержал в Чите то ли вагон, то ли несколько вагонов из поезда, увозившего на восток золотой запас России. На личные нужды Семенов значительные суммы переправил в Японию, куда после окончания медового месяца отослал и Терсицкую.
{29} Приказ Вержбицкого гласил: «Начальник Партизанского отряда генерал-майор Унгерн, не соглашаясь с политикой последних дней атамана Семенова, самовольно ушел с отрядом к границам Монголии, в район юго-западнее г. Акши. Почему генерал-майора Унгерна и его отряд исключить из состава вверенной мне армии».
{30} Подобно Унгерну, этот прибалтийский барон прославился своей холодной жестокостью и уже в эмиграции, в Маньчжурии, был убит взбунтовавшимися казаками.
{31} Спустя четверть столетия самолет его погубит, зато теперь он спасен.
{32} С тех пор миновало достаточно времени, чтобы при желании прочесть этот реестр, как список ахейских кораблей, приплывших к берегам Трои. Тут вспоминаются слова Борхеса о том, что в мире есть всего четыре бесконечно варьируемых сюжета. Первым из них он называет следующий: «Город, который осаждают и обороняют герои...»
{33} Как, скажем, Потемкин-Таврический или Суворов-Рымникский.
{34} Танка — написанная на материи ламаистская икона.
{35} Серебренников переписал их к себе в тетради с некоторыми сокращениями, а оригинал — возможно, с тем, чтобы передать деньги не имевшему никаких средств Першину, — был им продан в Гуверовский институт в США.
{36} Уртон — почтовая станция на тракте, ям.
{37} Будда Майдари (инд. Майтрейя) — владыка будущего, буддийский мессия.
{38} Особенно гнетущее впечатление на русских в Урге произвела гибель каравана сибирского Центросоюза. С ним в основном шли деятели левого толка, эсеры и меньшевики, бежавшие из Советской России под видом торгово-закупочной кооперативной экспедиции. С неимоверными лишениями они из Красноярска добрались до Урги и здесь почти все, в том числе бывший секретарь Керенского, полковник Журавский с женой, были убиты китайцами. Уцелели двое из сорока человек.
{39} Было объявлено, что она воплотилась в российской императрице, дабы «смягчить нравы жителей северных стран». С тех пор все государи из династии Романовых считались хубилганами Белой Тары.
{40} У Рериха чуть иначе: «Северной Шамбалы война». Изменение падежа меняет смысл. Тем самым к Шамбале как бы приравнивается Советская Россия.
{41} Все русские в Монголии слышали об этой расправе, но объясняли ее разными причинами — от преступного сладострастия Чернова до подделки им каких-то денежных документов. О том, что он был прежде любимцем Унгерна, тоже знали и не удивлялись: обычно фавориты барона плохо кончали. К тем, кому он доверял и кто обманул его доверие, он бывал особенно беспощаден. При этом Першин пишет, что уже на костре, проклиная всех пришедших посмотреть на его муки, Чернов будто бы «не произнес ни единого слова порицания или хулы по адресу барона», который, как всегда, не присутствовал при совершаемой по его приказу казни.
{42} Унгерн прежде всего жесток был со своими и первое время безжалостно пресекал попытки грабить кочевников.
{43} Служили в нем, главным образом, не татары, а башкиры — около полутора сотен. Они пришли в Забайкалье вместе с каппелевцами и как «азиаты»отданы были под начало Унгерна.
{44} Бодисатва Маньчжушри, покровитель мудрости, изображался сжимающим в одной руке книгу, в другой — меч, дабы рассечь им мрак неведения и заблуждений.
{45} Эту кобылу, с которой он никогда не расставался, ему еще в Забайкалье подарил Семенов.
{46} Вообще-то, в самом Даранате возродился один из первых пятисот учеников Будды Шакья-Муни, живший тогда под именем Лодон-Иши, и по этому счету пленник Чен И был не восьмым, а двадцать третьим носителем духа Джебцзун-Дамба. Из них последние восемь — исторические фигуры, остальные — легенда.
{47} «По смерти Богдо-гэгена, — писал Позднеев, — тело его бальзамируют. Операцию эту производят обыкновенно ламы месяца три или даже дольше. Труп они не анатомируют, а, усадив в должную позу, натирают разного рода благовониями и спиртуозными жидкостями, потом обмазывают составом из соли и других веществ. В этом состоянии труп пребывает месяца два, пока совершенно не высохнет. Тогда от него отделяют соляной состав. Части тела, свободные от одежд, и лицо покрывают позолотою; поверх позолоты на лице разрисовывают брови, усы и губы, но глаза оставляют закрытыми. В этом виде труп Богдо-гэгена называется „шарил», его садят в серебряный субурган и с торжественным богослужением ставят в храме».
{48} Прежние Богдо-гэгены тоже имели связи с женщинами, что духовенству строжайше запрещалось. Но в народном сознании это вопиющее нарушение закона трактовалось не как преступление, а как подвиг: якобы «живой Будда»вступал в связь только с такими женщинами, в ком прозревал мангыса — злого духа; — плотское сожительство с ними на самом деле было титанической борьбой со злом.
{49} Среди них была белая, как та, что подарили Семенову монгольские князья, шкура выдры.
{50} После взятия столицы Тубанов на несколько недель стал чуть ли не национальным героем. Он получил чин хорунжего, остался служить в Азиатской дивизии и спустя четыре месяца, при наступлении в Забайкалье, возглавил сотню, действовавшую вне основных сил. Это означало полное доверие Унгерна. Авантюрист уголовного склада, Тубанов таким и остался. Его последний поход, по замечанию Першина, «вылился в ряд не поддающихся описанию насилий». Позднее он скрывался в Урге, в 1922 году был схвачен и расстрелян несмотря на личное заступничество Богдо-гэгена.
{51} Из всех ургинских евреев большевиком был, пожалуй, только председатель местного Совета, бывший врач Шейнеман. Еще некоторое время проездом из Китая здесь активно фигурировал вечный студент Буртман, политикан и оратор. Шейнеман и вся его семья были убиты после взятия Урги, а Буртман заблаговременно отбыл в Иркутск, где вскоре, говоря словами официального некролога, «нелепая трагическая случайность оборвала его жизнь»он погиб «в минуту отдыха», при каких-то пьяных, видимо, упражнениях с револьвером.
{52} «Десятки людей, — пишет Першин, — должны признательностью помянуть Ивановского, который очень многим в Урге спас жизнь, пользуясь для этого всякими случаями, часто рискованными для него самого».
{53} Первому, высшему, классу, полагался красный коралловый шарик; второму — красный с орнаментом; третьему — голубой прозрачный; четвертому — синий непрозрачный; пятому — прозрачный бесцветный; шестому — белый фарфоровый.
{54} Резухин, Джамбалон и Лувсан-Цэвен тоже получили право на желтую курму, но поводья им разрешалось иметь не желтые, а коричневые.
{55} Слова типа «армия», «дивизия»современные и эмоционально нейтральные, Унгерн практически не употреблял.
{56} Сверху зимой Унгерн надевал что придется, как все в дивизии. Есть фотография, где он запечатлен в какой-то вполне цивильной меховой куртке и такой же шапке с низким козырьком.
{57} Со времен Хубилая, перенявшего этот календарь у китайцев, монголы отмечали наступление Нового года в первое весеннее полнолуние.
{58} Род полушубка, поверху обшитого материей.
{59} Богдо-хан — титул Богдо-гэгена как светского монарха. Здесь имеется в виду не дата коронации, а день освобождения Урги.
{60} Чтобы ассимилировать соседние народы, Пекин издавна запрещал китаянкам селиться в Застенном Китае. В Монголии, как и везде, китайские поселенцы женились на туземных женщинах, их дети вырастали китайцами.
{61} Еще в августе 1920 года Унгерн писал Семенову: «Япоши строят свои планы... на мне и. на Чжан Цзолине, стремятся подружить нас».
{62} Под «татарами» надо понимать башкир, под «киргизами» — казахов.
{63} Именно в этом смысле следует понимать слова Унгерна о том, что «спасение мира должно произойти из Китая».
{64} Кое-какие частные идеи евразийцев Унгерн осуществил на практике. Если один из них, Малевский-Малевич, считал, например, что будущая евразийская армия должна состоять из национальных частей, причем в ней будут употребляться «язык командования (русский) и командный язык (национальности войскового формирования)», то в Азиатской дивизии так оно и обстояло на деле.
{65} Очевидно, Унгерн имел в виду библейский миф о Гоге и Магоге (Иезек., 38–39), трансформированный в его воображении до полной неузнаваемости. Он вообще всегда все путал, но сама мысль о том, будто в Библии говорится о желтой и белой расе, свидетельствует, что Оссендовский все-таки сильно преувеличивал эрудицию барона. Культурный человек на подобные ошибки просто не способен.
{66} Терминология вполне революционная, какой, в общем-то, была и сама идея.
{67} Первым считался Михаил Феодорович, основатель династии.
{68} В православной Сербии, например, пророчество Даниила всплыло в конце прошлого столетия, после убийства князя Михаила Обреновича, а в России о нем последний раз вспомнили в 1984 году, когда генеральным секретарем ЦК КПСС стал Михаил Горбачев.
{69} Правдивость его рассказа подтверждает Рибо в своих записках.
{70} Впрочем, характер барона проявлялся даже в сфере этих, чрезвычайно важных для него отношений, и в Гусиноозерском дацане он приказал выпороть поголовно всех лам «за грабеж обоза»
{71} «Признал себя фаталистом и сильно верит в судьбу», — записал об Унгерне один из тех, кто допрашивал его в плену. «Глубокий фатализм привел его к буддизму», — подтверждает эти слова современник барона, знакомый с ним по Харбину.
{72} Совпадение инициалов наводит на мысль, что герой есть второе «я»автора.
{73} В беседе с писателем Заварзиным барон высказал аналогичную мысль, но в качестве примера «восточной религии»привел конфуцианство.
{74} «Габала»изготавливалась из черепа девственника, умершего естественной смертью и не убившего ни одного живого существа. В нее наливалась кровь жертвенных животных для призывания грозных дхармапала.
{75} Эти восемь: Махагала, Цаган-Махагала, Эрлик-хан, Охин-Тэнгри, Дурбэн-Нигурту, Намсарай, Чжамсаран и Памба.
{76} Служивший в Монголии полковник Сокольницкий в своих записках приводит характерную угрозу Джа-ламы: «Вы, русские, что? Камыш! Подожгу, и вас не останется здесь, как нет и китайцев!»
{77} Тенпей — тибетская транскрипция имени Джа-ламы; «бейшин» — дом, дворец.
{78} Недавно И. И. Ломакина обнаружила голову Джа-ламы в коллекции Музея антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге. Изначально мумифицированная по-монгольски, просоленная и подкопченная, с дырой от пики, на которой она торчала над базарной площадью Улясутая, она числится экспонатом № 3394. Оказывается, в 1925 году монголовед Казакевич нелегально вывез ее из Урги в запломбированном ящике, с официальной бумагой из советского посольства, разрешавшей провоз без таможенного досмотра. По приезде в Ленинград Казакевич сдал голову Джа-ламы в музей, где ее оприходовали как «Голову монгола», но с какой целью была проведена вся эта авантюрная операция, неясно. Впрочем, скорее всего, никаких целей вообще не было, кроме «научных», которые в те годы трактовались весьма широко, служили оправданием разного рода сомнительных проектов типа описанного Булгаковым в «Роковых яйцах»и за которыми, как правило, не стояло ровным счетом ничего.
{79} Лицо реальное, хотя в действительности Коленковский был всего лишь водителем одного из броневиков, которые в августе 1921 года в бою под Ново-Дмитриевкой заставили Унгерна отступить.
{80} Сам Унгерн говорил, что убийство членов семьи за преступление, совершенное ее главой, «это не террор, а обычай Востока».
{81} Справедливости ради заметим, что по другим данным Ефтин все-таки выезжал в Хайлар, откуда то ли вернулся в Ургу, то ли нет.
{82} «До сих пор в ушах звучат их раздирающие вопли о пощаде, — через восемь лет вспоминал свидетель этой бойни. — Упали на колени, протягивая руки с искаженными ужасом смерти лицами, говоря: „Нойон, нойон!» Но „нойон» был неумолим. Сверкнули клинки... и все было кончено. Дикая расправа свершилась перед глазами всего отряда. И люди, привыкшие к виду крови, испытавшие весь ужас мировой и гражданской войны, были смущены. Одни отвернулись, другие уставились в землю. Все молчали, но у всех была одна мысль: надо положить конец этому кошмару».
{83} Новое революционное правительство изъяло их из обращения, но полностью оплатило серебром.
{84} «Вообразите, — пишет Волков, несколько, впрочем, сгущая краски, — сколько будет искалечено, загнано лошадей, если, допустим, отряд в 300 всадников выедет таким образом из Урги хотя бы на Буир-Нор (32 уртона). Ведь им надо выставить 9600 лошадей!»
{85} Т. е. «цзянь-цзюнь» — генерал.
{86} Подразумеваются известные слова Александра II: «Правда и милость да царствуют в судах».
{87} В приказе приведена другая цифра: не 1335, как в Библии (Дан., XII, 12), а 1330. Скорее всего, это опечатка. Правда, последнюю цифру Унгерн повторил и на допросе, не желая, видимо, вдаваться в детали.
{88} В монгольской астрологии все числа от 1 до 9 имеют цветовые эквиваленты. Единица, в частности, есть знак белого цвета, пятерка — желтого. Не настаивая на данном толковании, можно, тем не менее, заметить, что составленное из них число «»соединяет в себе два знаменательных для Унгерна цвета: он белый генерал и последователь «желтой религии».
{89} Относительно того, насколько Унгерн владел монгольским языком, существовали»разные мнения. Одни утверждали, что он говорил на нем чуть ли не свободно, другие — что едва мог прочесть вслух молитву «Ом мани падме хум». Надо думать, истина лежит где-то посередине.
{90} В машинописи — «по рекам», но это, скорее всего, ошибка, возникшая при перепечатке рукописного текста протокола. Возможно, впрочем, и другое прочтение — «по расам».
{91} Дословно — «бычье ружье». Это название закрепилось за артиллерией, поскольку в старину тяжелые пушки обычно перевозили на быках.
{92} Гора Сумеру, в ламаизме — столп мироздания, место обитания богов.
{93} Кроме Рибо, о событиях этих дней рассказывает еще и есаул Макеев. Только эти двое были их непосредственными участниками, остальные пользовались сообщениями третьих лиц и просто слухами. Макеев, как обычно, подает себя в самом выгодном освещении: он бескорыстен, отважен, по-рыцарски готов отстаивать свою честь даже в том случае, если на нее покушается не кто иной, как сам барон. Когда тот однажды замахнулся на него ташуром, Макеев будто бы сказал, положив руку на кобуру: «Ваше превосходительство, если вы меня ударите, я за себя не отвечаю!»Он ставит себя в центр событий, хотя на самом деле колчаковцы ему не доверяли как человеку Сипайло, носившему заслуженное прозвище «Макарка-душегуб».
{94} Между прочим, прапрабабка Унгерна была родной сестрой Петра Палена, убийцы Павла I.
{95} Старший брат Николая Рериха, Владимир Константинович, командовал обозом Азиатской дивизии.
{96} Вся история отнесена почему-то к маю, а не к августу 1921 года.
{97} Позднее попали в плен генералы Бакич и Анатолий Пепеляев.
{98} Этот крест всегда был на нем, и позднее рассказывали, будто в ночь перед казнью Унгерн изгрыз его зубами, чтобы после смерти никому не достался.
{99} При этом Ярославский никак не подчеркивает сам тот факт, что с особенным садизмом Унгерном истреблялись именно евреи. Вообще, во всей его обвинительной речи звучит единственная человеческая нота: «Лично Унгерн просто несчастный человек, вбивший себе в голову, что он спаситель и восстановитель монархов и на него возложена историческая миссия».
{100} В 50-х годах одного из них правительство ФРГ собиралось назначить послом в Москве, но Хрущев будто бы заявил: «Нет! Был у нас один Унгерн, и хватит».
{101} В этой связи любопытно, что известный впоследствии чекист Глеб Бокий, будучи в ссылке на Урале, в Кунгуре, немало времени посвятил поискам пугачевского клада. Заметим в скобках, не углубляясь в тему: психология подпольщика-революционера в чем-то сродни психологии кладоискателя.
{102} Этот вопрос вообще темен. Похоже, что генерал-лейтенантом Унгерн объявил себя сам.
{103} Во всяком случае, доказательством, что он был расстрелян, может служить его халат, до сих пор хранящийся в фондах Центрального музея Вооруженных Сил в Москве.
{104} Их разыскал немецкий кинорежиссер и историк Петер Садецки.
{105} Во Франции схожая легенда существовала о маршале Нее, в 1815 году расстрелянном за то, что присоединился к вернувшемуся с Эльбы императору. Ходили слухи, будто Ней спасся, но никому не приходило в голову делать его тайным борцом против режима Реставрации. Спасенный или воскрешенный, он ушел в частную жизнь.
{106} Отметим, что посмертная судьба Унгерна странно перекликается с той жизнью, которую прожили после смерти два человека, по-разному с ним связанных, — умерший двести лет назад джунгарский хан Амурсана, чье имя возложил на себя Джа-лама, и расстрелянный в 1918 году великий князь Михаил Александрович Романов. Первый воплотился, второй будто бы избежал гибели. Одному предстояло спасти Монголию от китайцев, другому — Россию от большевиков. Унгерн соединил в себе призвание и форму существования их обоих. Для русских он был чудом спасшийся смертник, для монголов — обреченный воскреснуть мертвец.
{107} На самом деле — в 1885-м.

Примечания к приложениям

{*1} Копия с письма была снята бывшим министром Омского правительства, эмигрантским историком И. И. Серебренниковым и хранится в его личном архиве (ГА РФ. ф. 5873, оп. 1, д. 8, лл. 8 — об.). Сопровождено пометой:. «Кому адресовано, не знаю, полагаю, что князю Тумбаир-Малиновскому». Догадка верна, поскольку есть и другие письма Унгерна тому же адресату.

П. П. Малиновский — генерал, в предреволюционные годы был русским военным советником при правительстве Богдо-гэгена, который удостоил его титула «тумбаир-гуна», что значит «сердцу моему близкий князь». В Гражданской войне участия не принимал. В середине 20-х гг. в Ницце покончил с собой после крупного карточного проигрыша.

{*2} Надо полагать, Малиновский, несколько лет проживший в Урге, был вовлечен Унгерном в планы создания «Великой Монголии». Здесь, видимо, речь идет о том, что Семенов после занятия Читы на время потерял интерес к этим планам.
{*3} Вероятно, Фушенга — вождь харачинов.
{*4} Лицо неизвестное.
{*5} Письмо было найдено в Германии польским журналистом и историком В. С. Михаловским и опубликовано в его книге «Завещание барона»(Testament barona, W., 1977, s. 26). Свидетельствует как о склонности Унгерна к прожектерству, так и о его давнем и неподдельном интересе к азиатским делам. Обратный перевод с польского.
{*6} Лицо неизвестное.
{*7} Международная Мирная конференция открылась в январе 1919 г. в Париже. Семенов пытался направить на нее представителей «Великой Монголии».
{*8} Подчеркнуто Унгерном.
{*9} Панкхурст — известная суфражистка.
{*10} По словам Михаловского, современный владелец этого письма наивно полагал, что оно написано тайнописью и содержит какую-то зашифрованную секретную информацию. Ему трудно было представить, что к годы Гражданской войны Унгерн в самом деле мог интересоваться вопросами женского образования на Востоке.
{*11} Второй экземпляр этого письма, как и многих других писем Унгерна, был найден в Урге. Письмо почти целиком приведено в статье Сергеева «Унгерниада»(«Народы Дальнего Востока», Иркутск, 1921, №5, с. 634 — ). Недостающие места восстановлены по копии в английском переводе, хранящейся в архиве Гуверовского института в Стэнфорде, США (Hoover Institution on War, Revolution and Peace, CSUZXXS34-A, p. 1ft — 12).

Чжан Кунъю — военный губернатор провинции Хейлуцзян (Цицикарской), один из наиболее близких Чжан Цзолину генералов.

{*12} Выражение «дать толчок»Унгерн употреблял часто. Оно как нельзя лучше подходило для той роли, в которой он видел себя сам — роли человека, ускоряющего естественный, по его мнению, ход событий.
{*13} Унгерн предлагал подчиниться Чжан Цзолину на неприемлемых для того условиях.
{*14} Унгерн вполне мог позволить себе этот широкий жест, поскольку большая часть вооружения из хайларских складов еще в конце 1920 г. была переправлена в Монголию с помощью генерала Мациевского.
{*15} Лауренс (Лауренц) — бывший начальник гауптвахты в Даурии, любимец Унгерна, позднее заподозренный им в измене. Убит Бурдуковским в Сом-Бейсе.
{*16} Письмо опубликовано Б. Шумяцким («Народы Дальнего Востока», Иркутск, 1921, №4, с. 555 — ). Одно из тех писем, которые Унгерн рассылал «влиятельным лицам»по всей Центральной Азии, не будучи, как правило, с ними знаком. Никакого конкретного плана действий эти письма не содержали и представляли собой скорее программные агитационные воззвания самого общего порядка.

Цэндэ-гун — один из князей Внутренней Монголии; имел чин генерала китайской армии.

{*17} Ср.: Откровение Иоанна Богослова, IX, 6.
{*18} Югадзир-хутухта — влиятельный хубилган-перерожденец из Внутренней Монголии.
{*19} К 1921 г. ургинское правительство давно отказалось от замысла объединить все монгольские области под скипетром Богдо-гэгена. Правда, в 30-й день 2-й луны 11-го года «эры многими возведенного»(9 апреля 1921 г.) из канцелярии Министерства Внутренних дел в Урге вышел циркуляр, в котором эти планы все-таки фигурируют, но он носит явственные следы редактуры самого Унгерна и порой почти дословно воспроизводит соответствующие места из его собственных писем.
{*20} Выдержки из этого письма напечатаны в статье Сергеева «Унгерниада»(с. 630 — ). Полный текст дается в переводе с английского по копии из архива Гуверовского института (Hoover Institution on War, Revolution and Peace, CSUZXXS34-A, p. 5 — ). Судя по стилю приводимых Сергеевым цитат, в оригинале письмо было написано по-немецки.

К. Грегори — агент Унгерна в Пекине. Вероятно, раньше состоял в штате русского посольства князя Кудашева, имел связи в китайских правительственных кругах. Когда одно время во главе военной экспедиции против Унгерна собирались назначить генерала Чжан Сюня, Грегори должен был занять при нем должность «советника» (так, во всяком случае, он сам сообщал в Ургу). Едва ли он всерьез относился к панмонгольским замыслам барона и его поручения выполнял, очевидно, прежде всего из меркантильных соображений. В 1927 г. опубликовал в США свои заметки о Монголии.

{*21} На самом деле к этому времени Чжан Цзолин уже сумел добиться от князей Внутренней Монголии полной по отношению к себе лояльности. Большинство их обещало не оказывать поддержки Унгерну.
{*22} Одно из названий Тувы.
{*23} А. Букей-хан (Букейханов) — лидер казахской партии «Алаш», кадет, председатель созданного в 1917 г. в Оренбурге правительства «Алаш-Орды».
{*24} Пример типичного для Унгерна прожектерства, когда на фундаменте двух только что отправленных писем (Букейханову и «старейшинам киргисского народа»), на которые даже еще не получено ответа, строится очередной воздушный замок.
{*25} В статье Сергеева (возможно, псевдоним главного редактора журнала «Народы Дальнего Востока»Б. Шумяцкого) последние слова опущены и вся цитата искажена. Коммунисты-евреи вообще старались обходить молчанием эту сторону взглядов Унгерна. Шумяцкий, например, допрашивая пленного барона в Иркутске, интересовался чем угодно, только не страшной гибелью своих соплеменников в Урге. Тема считалась неудобной. Выдать свой интерес к ней значило для коммунистов еврейского происхождения поставить под сомнение их объективность как выразителей исключительно классового мировоззрения.
{*26} Лицо неизвестное.
{*27} Когда китайские власти запретили вывоз и ввоз товаров из Халхи и в Халху, с помощью еврейских коммерсантов агенты Унгерна вели торговые операции по сбыту в Китае продуктов монгольского экспорта и захваченной в Урге добычи.
{*28} Можно счесть это подтверждением того, что Унгерн употреблял наркотики.
{*29} Вероятно, речь идет о Цэнде-гуне.
{*30} Опасаясь распространения известий о его варварских акциях в Монголии, Унгерн неоднократно призывал своих адресатов «не верить»каким-то лицам. Кроме того, он пытался скрыть, что его дела далеко не так блестящи, како том говорится в письмах. В данном случае этот «чахар»мог, в частности, рассказать о том, что в конце марта 1921 г. входивший в состав Азиатской дивизии отряд чахарских всадников поднял мятеж, жестоко подавленный Резухиным.
{*31} Речь идет о Ф. Оссендовском.
{*32} Кто имеется в виду, неизвестно.
{*33} С незначительными разночтениями «Приказ № 15»в отрывках и полностью неоднократно воспроизводился в советской и эмигрантской печати 20-х гг. Публикуется по: ГА РФ, ф. Varia, д. 392, л. 1
{*34} Курэ (хурэ) — монастырь; шаби — монастырский поселок, заимка. {*35} Кайгородов приказ опротестовал. {*36} Приказ был написан начальником штаба Азиатской дивизии, полковником К. Ивановским вместе с Ф. Оссендовским, но в данном пункте ощущается авторство самого Унгерна. Об этом свидетельствуют обычные для него формулировки: «смертная казнь разных степеней», «полный душевный и телесный разврат», «слуги красных учений»и др.
{*37} Этот пункт, видимо, также написан Унгерном.
{*38} Конфуцианское «небо»в этом приказе выглядит вполне экзотически и выдает руку Унгерна.
{*39} На самом деле не XI, а XII гл.
{*40} Дан., XII, 1, 10 — . Последняя цифра ошибочна: должно быть 1335.
{*41} Документ представляет собой отредактированный и обобщенный текст протокольной записи первого официального допроса Унгерна в Троицкосавске. Печатается по копии: ГА РФ, ф. Varia, д. 392, л. 7 — . Некоторые уточнения внесены по исправленной копии: РГВА, ф. 16, д. 222, л. 20 — об.
{*42} Я. П. Гайлит (1894 — ) — в 1918 г. командир 1-го отряда латышских стрелков, позднее начдив. В августе 1921 г. сменил К. А. Неймана (1897 — ), отставленного за просчеты в Монгольской операции и недооценку сил Унгерна, на должности командира экспедиционного корпуса 5-й армии.
{*43} В это время Унгерну было полных 35 лет.
{*44} Здесь и далее речь идет о событиях осени 1920 г.
{*45} На самом деле в то время, когда Семенов из Даурии вылетел в Маньчжурию, Унгерн находился уже под Ургой.
{*46} Забайкальское казачье войско было разбито на четыре отдела: 1. Читинский; 2. Акшинский; 3. Нерчинский; 4. Нерчинско-Заводской. Фраза записана так, что допускает и другое толкование: из 4-х отделов.
{*47} Хутухта — Богдо-гэген Джебцзун-Дамба-хутухта.
{*48} Унгерн сознательно преуменьшает свою роль в монгольских делах. С какой целью он это делает, не совсем понятно; догадок можно высказать множество, но, вероятно, главная причина такого камуфляжа лежит в области не политики, а психологии.
{*49} Это неправда. Унгерн предпринимал попытки занять официальное место в политической структуре Монголии. Богдо-гэген ему тоже был нужен, и после отступления от Кяхты, в июле 1921 г., он писал хутухте, предлагая тому бежать из занятой красными Урги в Ван-Хурэ или Улясутай, под защиту Азиатской дивизии.
{*50} Речь идет о Селенгинской операции.
{*51} Уже сам факт, что Унгерн не имел ни малейшего понятия о планах Токио и проявлял фантастическую даже в его положении неосведомленность, опровергает расхожее мнение, будто он действовал «по указке Японии».
{*52} После неудачного для него сражения под Ново-Дмитриевкой 5 августа 1921 г. Унгерн вынужден был изменить свой первоначальный маршрут и уходить в Монголию другим путем.
{*53} Южный Китай был уже охвачен «краснотой», и единственным местом на юге, где она «только начинается», для Унгерна был Тибет. Только там можно было спокойно «пережить»все происходящее в Китае и России. Но прямо о своем намерении уйти в Лхассу, к Далай-ламе, Унгерн не упоминал ни на допросах, ни на суде.
{*54} Эти советы свидетельствуют о том, что Унгерн всерьез обдумывал план похода в Тибет. Возможно, он собирался временно отступить на запад Халхи, чтобы идти через Гоби не летом, а зимой.
{*55} Судя по всему, воспоминания предназначались автором к печати, но, видимо, опубликованы не были. Написаны предположительно в конце 20-х — начале 30-х гг. и тогда же переведены на английский яэык для архива Гуверовского института. Местонахождение русского оригинала неизвестно. Публикуются в обратном переводе с английского (N. M. Ribo (Riabukhin). The Story of Baron Ungern-Sternberg Told by his Staff Physician. — Hoover Institution on War, Revolution and Peace, CSUZXX697-A).
{*56} Ф. Клингенберг — врач из Перми, любимец Унгерна, выполнявший, по слухам, некоторые его секретные поручения. Во время первого похода на север был начальником госпиталя в бригаде, которой командовал непосредственно сам барон. Вскоре после поражения под Кяхтой на одном из привалов, ужиная, отказал раненому в медицинской помощи, за что был жестоко избит Унгерном. Под ударами ташура Клингенберг потерял сознание и, падая, сломал себе ногу. Его отправили в Ургу, оттуда он выехал на восток, но по дороге был убит хунхузами.
{*57} Дата явно ошибочная.
{*58} Этой атакой командовал будущий маршал К. К. Рокоссовский (1896 — ), в то время командир 35-го кавполка. В бою был ранен, лечился в Кяхте, где, кстати, познакомился со своей будущей женой.
{*59} К. и О. — полковники Костерин и Островский.
{*60} На самом деле не 9, а 13 июня.
{*61} У других мемуаристов — Энгельгардт-Езерский. Очевидно, принадлежность к старинному дворянскому роду усугубляла в глазах Унгерна вину этого несчастного студента.
{*62} В рукописи недостает одной страницы, на которой должно быть описано отступление Азиатской дивизии от Селенгинска до монгольской границы.
{*63} У Рибо на три дня смещены даты. Унгерн был взят в плен 22 августа 1921 г. Следовательно, описанные ниже события произошли не 18, а 21 августа.
{*64} Есаул М. — Макеев. Профессиональный экзекутор, человек, близкий Сипайло, он и в этой ситуации добровольно, видимо, принял на себя обязанности палача. В противном случае его самого вполне могла бы ожидать участь Бурдуковского и других ординарцев барона (в число которых входил и Макеев).
{*65} Здесь, как и ранее, смещение на три дня: не 19, а 22 августа.
{*66} Сементковский имел все основания питать к барону личную ненависть. Во время сражения под Кяхтой этот офицер проявил колоссальную выдержку и путем нечеловеческих усилий сумел в потоке бегущих собрать и вывести из-под огня часть обоза и навьюченных патронами верблюдов, Но когда Сементковский явился к Унгерну с докладом, тот обвинил его в потере остальной части обоза и приказал выпороть.
{*67} В своей книге «Бог Войны — Барон Уигерн»Макеев по простоте душевной рисует картину гораздо менее идиллическую. Он рассказывает, что когда буряты решили идти не в Маньчжурию. а в Забайкалье, казаки отобрали у них лошадей, оружие и даже теплую одежду.
{*68} Публикуется по: D. Alioshin. Asian Odissey. London, 1940, p. 268 — . Это беллетризовинные воспоминания колчаковского офицера, бежавшего в Монголию и мобилизованного Унгерном. Доверять им следует с осторожностью, поскольку автор — человек не без воображения. Из участников монгольских событий он, пожалуй, единственный, кто обладал определенным литературным дарованием. При всем том Алешин — интеллигентный вариант героя одного из стихотворений харбинского поэта Арсения Несмелова:

Ловкий ты и хитрый ты,
Остроглазый черт.
Архалук твой вытертый
О коня истерт.
На плечах от споротых
Полосы погон.
Не осилил спора ты
Лишь на перегон.
И дичал все более,
И несли враги
До степей Монголии,
До слепой Урги...

{*69} Начало событий, описанных в публикуемом отрывке, относится к июлю 1921 г. Здесь речь идет о заговоре и мятеже в Азиатской дивизии.
{*70} Известия о похищенных Джамбалоном «огромных богатствах»и о «сокровищах», за которыми будто бы погнался Казагранди, взяв с собой «пятьсот человек войска», — скорее всего, слухи. Под началом последнего даже в лучшие времена было не более двух сотен бойцов. На самом деле гнев Унгерна был вызван тем, что Казагранди явно не хотел больше воевать и не спешил присоединить свой отряд к главным силам дивизии.
{*71} Виктор, Марьяна и Михаил — беженцы из Сибири, товарищи Алешина в его монгольских скитаниях.
{*72} Это, разумеется, не так.
{*73} А. Н. Пепеляев (1891 — ) — один из наиболее талантливых белых генералов, сторонник идеи сибирской автономии; был близок к эсерам. После разгрома Колчака работал ломовым извозчиком в Харбине. Во многом разделял взгляды Н. Устрялова и других «сменовеховцев». Осенью 1922 г. с отрядом в 750 человек высадился на охотском побережье и двинулся к Якутску. Пытался опереться на якутов, как Унгерн — на монголов. Прижатый к морю, брошенный всеми теми, кто спровоцировал его на эту безумную экспедицию, в марте 1923 г. в Аяне сдался в плен. Во время судебного процесса обратился к русской эмиграции с призывом прекратить безнадежную борьбу против Советской власти, чем вызвал резко отрицательное и даже глумливое отношение к себе людей типа Вс. Н. Иванова, публициста и бывшего контрразведчика. Был помилован. Расстрелян спустя много лет.
{*74} Лейтенантский — т. е. принадлежащий подпоручику или поручику. В своей книге, рассчитанной на англоязычного читателя, Алешин многие русские термины дает в переводе.
{*75} Вся история с найденными телами братьев Филипповых выглядит сомнительно, хотя оба они, действительно, погибли. Смерть одного из них, казненного в Ван-Хурэ по личному приказу Унгерна, описана у Оссендовского и Рибо; второй еще раньше был убит Безродным по дороге из Улясутая в Ван-Хурэ. Вместе с ним были убиты полковник Михайлов с женой, бывший акмолинский губернатор Рыбаков и еще несколько чиновных беженцев из России, позволявших себе открыто осуждать действия Унгерна. Возможно, впрочем, что Алешин в самом деле нашел останки одного из братьев и какого-то другого офицера, казненного одновременно с ним. Вся группа полковника Михайлова была уничтожена Безродным приблизительно в этой районе. Но в любом случае Казагранди не имел никакого отношения к смерти Филипповых. Зато найденные скелеты могли быть использованы Сухаревым как предлог для его устранения, чтобы покончить с двоевластием в отряде. Еще вероятнее, что Сухареву не требовалось для этого даже и предлога, и весь эпизод выдуман Алешиным с целью оправдать убийство Казагранди, которого он не любил.
{*76} О гибели Унгерна монголы рассказать никак не могли, поскольку тот еще был жив, как и Казанцев с Кайгородовым. Да и вообще похоже, что к этому времени Сухарев благоразумно решил к барону не возвращаться, в дальнейших боевых действиях не участвовать и уходить в Маньчжурию.
{*77} Такла-Макан — пустыня; Каракорум — горный хребет в Центральной Азии.
Содержание