Содержание
«Военная Литература»
Биографии

Снова в пути

Мужественные и трудолюбивые народы, народы высокой культуры населяли Среднюю Азию еще в древние времена. За несколько тысяч лет до нашей эры жители Средней Азии построили плотины, водохранилища и каналы для орошения полей, более грандиозные, нежели гидротехнические и оросительные сооружения древнего Египта.

Когда большая часть народов Европы была еще в стадии варварства, в Средней Азии уже цвели большие торговые города. Но походы Александра Македонского в IV веке до нашей эры, позднее завоевания арабов, грабительские войны Тимура истощили некогда богатую страну, разрушили ее благосостояние, ввергли ее население в нищету.

Со временем народы, управляемые жестокими и бездарными правителями, раздираемые религиозной и национальной враждой, стали добычей английских купцов.

Следом за купцами шли английские миссионеры - проповедники «слова Христова» и умелые разведчики. Окончательное порабощение завершали [57] английские солдаты. Вооруженные отличными винтовками, заряженными разрывными пулями, англичане несли народам колониальное рабство, национальное бесправие, еще более сильную эксплуатацию.

Так было в Австралии и на Цейлоне, в Малайе и в Индии, в Африке и в Бирме. Средняя Азия представлялась лакомым куском, разжигавшим аппетит британских колонизаторов. Гиндукуш и Памир - ненадежная защита. Горы не могут задержать английских любителей чужого добра.

Был и другой враг у народов Средней Азии: слабая и жестокая, коварная и хищная Персия. Играя на общности религии, персидские правители были готовы протянуть свои руки к огромным среднеазиатским просторам.

Угнетаемые бесчисленными баями и ханами, в нищете и бесправии влачили свою безрадостную жизнь народы Средней Азии. В неграмотных, невежественных, суеверных людях нельзя было узнать потомков создателей когда-то могущественной и передовой древней культуры.

Еще в петровские времена туркменский народ отправил своего ходока - Ходжу-Нефеса - в Россию, чтобы просить о помощи, о защите от притеснений хивинского хана.

Петр снарядил экспедицию в Среднюю Азию: она должна была расширить знания об этом далеком крае. Большой и тяжелый путь прошла экспедиция князя Бековича-Черкасского под палящим солнцем, по безводным пустыням. Но только немногие из ее участников возвратились назад, - хан, заманив русских в свою столицу, подло нарушил [58] законы гостеприимства, вероломно перебив посланцев России.

Более сотни лет прошло с того дня, и огромная страна продолжала оставаться неизученной, неизвестной, затерявшейся где-то среди бескрайных песчаных пустынь.

Россия не могла допустить британского или персидского владычества в бассейне рек Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, в районе Аральского моря и восточного побережья Каспийского моря.

В середине XIX столетия было решено снарядить экспедицию в Среднюю Азию, к дворам хивинского хана и бухарского эмира - двух сильнейших феодалов, от политики которых в значительной степени зависели судьбы среднеазиатских народов. Предстояло изучить бассейн Аральского моря, пространство, расположенное между реками Аму-Дарьей и Сыр-Дарьей, жизнь и быт народов.

Экспедиции были нужны сведущие, знающие моряки, чтобы исследовать Аральское море и низовья быстрой, многоводной реки Аму-Дарьи.

В состав экспедиции были включены моряки Можайский и Колокольцов, знакомые еще по встрече на «Диане».

В мае 1858 года участники экспедиции собрались в Оренбурге (ныне город Чкалов). Предстоял большой путь через Киргизскую степь, на юг, к западному берегу Аральского моря. Чтобы добраться до ближайшего населенного пункта - урочища Ак-Суат, следовало пройти более тысячи километров.

15 мая экспедиция выступила из Оренбурга. Далеко растянулся ее караван. Лошади и верблюды тащили повозки с научным снаряжением и питанием. [59]

Отдельные всадники из конвоя охраны экспедиции иногда отъезжали далеко в сторону, внимательно вглядываясь в даль.

Александр Федорович Можайский с интересом наблюдал за новой, незнакомой для него природой; привыкал к укладу сухопутной экспедиции, так не похожей на корабельный, флотский распорядок.

День экспедиции начинался рано. Трава еще оставалась покрытой росой, на востоке фиолетовые тона сменялись алыми - первыми предвестниками появления солнца, как уже трубили подъем. Едва лишь край солнца показывался над горизонтом, а экспедиция уже выступала в путь.

День за днем та же степь с опрокинутой чашей бездонного неба над ней, то же солнце неизменно совершало свой путь, согревая теплом после холодной ночи, обжигая палящим зноем днем, бросая длинные тени вечером, - и каждый день по-новому неповторимо менялись краски степи и неба.

Высоко в небе парит степной орел. Распластав могучие крылья, он, казалось, не двигался. Слегка покачиваясь в седле, едет Можайский, пристально следя за полетом птицы. Далеко от земли орел плавно описывает большие круги. С огромной высоты зоркими глазами крылатый хищник намечает добычу - какого-то неосторожного степного зверька. В следующий миг, словно камень, могучая птица падает вниз. Мгновение - и снова взмывает орел, неторопливо взмахивая крыльями, унося в когтях добычу.

Сотни раз смотрел Можайский на полет птиц. Любовался парением морской птицы - альбатроса, следил за быстрым лётом ласточки, наблюдал не [60] зыблемый строй журавлей. И всегда неотступно вставал перед ним нерешенный вопрос: что держит птицу в воздухе; как разгадать тайну полета; как научиться летать?

Истекал первый месяц пути, когда Можайский увидел Аральское море. Делая в среднем около [61] тридцати пяти километров в день, 20 июня экспедиция пришла в Ак-Суат.

Короткий привал, и снова в путь. Все чаще на растрескавшейся, высохшей, черной грязи в котловинах и низинах блестит, словно драгоценная россыпь, соль. Солонцы, а за ними на многие тысячи верст протянулись песчаные пустыни Средней Азии.

25 июня вступили в пределы Хивинского ханства, а еще через пять дней начальник экспедиции отправил Александра Можайского на хивинской лодке по Талдынскому рукаву Аму-Дарьи к его устью, навстречу Аральской флотилии.

Одним из судов Аральской флотилии командовал Колокольцов. Но старым знакомым не довелось встретиться на этот раз, - Можайский не застал в условленном месте флотилии.

Послужной список Можайского подробно рассказывает о маршруте экспедиции, указывая, где и когда она проходила. Это позволяет воссоздавать на карте весь путь экспедиции и проследить за деятельностью Можайского.

Одна из записей сообщает, что Александр Федорович «21 июля отправился на хивинских лодках... вверх по Аму-Дарье и каналу Полван-Ата, от города Кунграда до Хивы». Он прибыл в Хиву 1 августа и находился в этом городе целый месяц.

Пройдя около 250 километров, экспедиция достигла того места Аму-Дарьи, где в наши дни плотина перегородит реку, откуда возьмет свое начало величайший из каналов, сооруженных человеком - Главный Туркменский канал.

В сентябре, когда палящее солнце стояло над головой, экспедиция выступила из Хивы. Каждый [62] день, каждый час, каждую минуту в мелком песке увязали ноги. Если бы не серая лента Аму-Дарьи, вверх по течению которой шла экспедиция, можно было бы подумать, что в природе существует только два цвета: синий - неба и желтый - песка.

Неприветливая река стремительно мчит свои воды в Аральское море. Капризная река. Она много раз меняла свое русло. Опасная река, - в ней рождаются отмели там, где вчера были глубины или вдруг неожиданно исчезают знакомые перекаты. Сбегая с гор, река несет массу ила и глины, - как не похожа Аму-Дарья на чистые, светлые русские реки.

Можайский был занят целыми днями. На лодке, борясь с быстрым течением незнакомой реки, он изучал ее, промерял глубины, измерял скорость течения, наносил на карту многочисленные извивы. Только к концу второй недели со дня выхода из Хивы, экспедиция повернула на восток, оставляя Аму-Дарью справа. Снова Можайский превратился в участника сухопутной экспедиции. В последних числах сентября экспедиция подошла к другой среднеазиатской столице - Бухаре.

В обратную дорогу собрались уже осенью. Выступив из Бухары 31 октября, экспедиция, пройдя семьсот пятьдесят километров песками пустыни Кызыл-Кумы, после трех недель пути приблизилась к устью Сыр-Дарьи.

Большой переход по безводной, не заселенной земле, по караванным тропам с грузами, продовольствием, снаряжением, был завершен. Однако дальнейший путь оказался не легче, он пролегал по степи, уже скованной ранним морозом, через Иргиз, [63] Орск, Халилово. Только зимой, 10 января 1859 года, экспедиция достигла Оренбурга.

Экспедиция доставила ценный научный материал. Известный русский путешественник и географ, деятельный член Русского географического общества и его бессменный председатель в течение многих лет, П. П. Семенов-Тян-Шанский{12} сказал, что экспедиция 1858 года «весьма много способствовала расширению круга наших познаний об Арало-Каспийской низменности». Значительно расширились представления русских людей и о великой среднеазиатской реке Аму-Дарье, благодаря вкладу, внесенному в эти знания моряком, участником экспедиции - Александром Можайским.

Через месяц после окончания Хивинской экспедиции, Можайский возвратился в Петербург, который покинул за год до этого. За участие в Хивинской экспедиции он был награжден орденом.

После отпуска Можайский получил новое большое ответственное назначение на корабль «Орел» - старшим офицером.

Дальше