Содержание
«Военная Литература»
Биографии

Долгая дорога к славе

Алексей Алексеевич Брусилов родился 19(31) августа 1853 г. в Тифлисе. Его отец, генерал-лейтенант Алексей Николаевич Брусилов, состоял тогда председателем полевого аудиториата Кавказской армии. Крестным отцом Алексе был наместник фельдмаршал князь А.И. Барятинский. В июле 1857 г. записью о назначении пажем к высочайшему двору открылся послужной список Брусилова{23}. Пажу не исполнилось тогда и четырех лет.

Двумя годами позже умер отец, а вскоре не стало матери. Алексея и его младших братьев, Бориса, четырех лет, и Льва, двух лет, взяла на воспитание бездетная тетка Г.А. Гагенмейстер. Мальчики переехали к ней в Кутаиси, и начальное образование они получили дома.

Борис впоследствии стал кавалерийским офицером, после выхода в отставку жил в своем имении Глебово под Москвой, около Воскресенска. Лев избрал карьеру моряка. Он участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и русско-японской войне 19041905 гг. В 1906 г. стал начальником Морского генерального штаба, в 1908 г. получил звание вице-адмирала. Умер в 1909 г. Алексей Брусилов 14 лет поступил по экзамену в четвертый класс Пажеского корпуса в Петербурге. По окончании в 1872 г. корпуса он был выпущен офицером в 15-й драгунский Тверской полк, стоявший на Кавказе. Там же, на Кавказе, Брусилов получил боевое крещение, участвуя в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Его заслуги "в делах с турками", особенно при овладении штурмом крепостями Ардаган и Каре, были отмечены тремя орденами. После окончания войны вплоть до осени 1881 г. Брусилов продолжал службу на Кавказе. Затем его карьера делает крутой вираж: командировка в учебный эскадрон офицерской кавалерийской школы в Петербурге, а по окончании ее - перевод в постоянный состав. Вершины петербургского этапа служебной карьеры - должность начальника Офицерской кавалерийской школы и затем командование 2-й гвардейской кавалерийской дивизией.

В 1884 г. Брусилов женился на Анне Николаевне Гагенмейстер, племяннице своего названного дяди. Брак был устроен ввиду общих семейных интересов. В 1887 г. у супругов родился сын Алексей. Он погиб в 1919 г., участвуя в гражданской войне. В 1908 г. неожиданно умерла жена. Брусилов тяжело пережил утрату. Исходатайствовав новое назначение, он покинул столицу и уехал в Люблин командиром 14-го армейского корпуса.

В Люблине, по словам Брусилова, "все было ладно, кроме отсутствия хозяйки"{24}. Видный генерал, занимавший в иерархии губернского города положение более высокое, чем губернатор, мог рассчитывать на самую блестящую партию. Но он сделал выбор неожиданный для всех: для окружающих, для его избранницы и, как уверяет Брусилов в письмах и воспоминаниях, для него самого, 57-летний вдовец предложил руку 45-летней Надежде Владимировне Желиховской, в которую в молодости был тайно влюблен, но затем почти на 20 лет потерял из вида. Как и Брусилов, семья Желиховских была связана с Кавказом. Отец Надежды Владимировны, Владимир Иванович, директор Тифлисской классической гимназии, а позднее помощник попечителя Кавказского учебного округа, умер в 1880 г. Мать, Вера Петровна, урожденная Ган (по первому мужу Яхонтова) - популярная детская писательница 8090-х годов прошлого века. Со сводным братом своей избранницы - Ростиславом Николаевичем - молодой Брусилов участвовал в военной кампании 1877-1878 гг. Давнее знакомство семьями, воспоминания о юной Надежде и основанная на этом уверенность, что она отлично справится с ролью важной дамы, интересами которой будут служебные дела мужа, определили выбор.

Приняв решение, Брусилов действовал энергично. Эта предпринятая им осенью 1910 г. стремительная наступательная операция на личном фронте как бы предвосхитила образ действий летом 1916 г.: та же ошеломляющая нетрадиционность замысла, та же продуманная тщательность подготовки, та же решительность в ходе - осуществления операции. В этом смысле история женитьбы Брусилова представляет определенный интерес для понимания личности полководца. Сохранившиеся письмами Брусилова к Желиховской позволяют проследить развитие событий{25}.

Первое письмо Брусилова датировано 16(29) сентября 1910 г.:

"Многоуважаемая Надежда Владимировна! На всякий случай пишу Вам, не будучи уверен, что мое письмо до Вас дойдет, и не зная, захотите ли Вы мне ответить. Живу я теперь одинокий в г. Люблине по занимаемой мною должности командира 14 армейского корпуса. Должность высокая, власть большая, подчиненных пропасть, но благодаря всему этому... тоскливо. Вот я и подумал со старыми знакомыми и друзьями начать переписку... Я случайно узнал Ваш адрес, но право не знаю, впрок ли он. Пишу на удачу. Мне много приходится разъезжать по войскам, а потому не сетуйте, если я Вам не сейчас отвечу, но пожалуйста отвечайте мне сейчас (подчеркнуто Брусиловым. - А.Г.), если только желаете мне ответить, и пишите подробно о себе".

Получив ответ, генерал спешит закрепить успех:

"Милая, дорогая Надежда Владимировна! Только что вернулся из объезда войск и застал Ваше обширное письмо, которому очень (подчеркнуто Брусиловым. - А.Г.) обрадовался. Спасибо Вам за него... На Ваше подробное письмо о Вашем житье-бытье и я опишу Вам мою жизнь; таким образом, хоть издали, мы с Вами сблизимся по-старому".

Свой обстоятельный рассказ о буднях командующего корпусом, готовящего вверенные ему войска к "экзамену на будущих полях сражений", которые уже не за горами, о собственном блестящем одиночестве в большом и очень благоустроенном на заграничный манер городе Люблине, о квартире, о жаловании и о родственниках Брусилов заключил просьбой не забывать "старого друга".

После такой подготовки 3(16) октября последовало решительное письмо-предложение:

"Многоуважаемая и дорогая Надежда Владимировна! Вы будете, вероятно, очень удивлены, читая это письмо, но прошу Вас дочитать его до конца, обдумать его содержание и ответить вполне искренно, в той же степени, в какой и я Вам теперь пишу. 2 1/2 года назад, как Вам известно, я, к моему большому горю, овдовел. Я крепко любил мою жену и ее потеря была для меня тяжким ударом... Не взирая на видное положение и большой служебный успех, дающие мне полные основания полагать, что моя карьера не остановится должностью Корпусного командира, ничто меня не радует и отсутствие подруги жизни мен страшно угнетает... Единственная женщина в мире, с которой я мог бы связать опять свою судьбу - это Вы... Я хотел бы просить Вас принять мою руку и только чтобы узнать верность Вашего адреса я и писал Вам... Очевидно, если бы Вы в принципе (подчеркнуто Брусиловым. - А .Г.) приняли мое предложение, то нам было бы необходимо, предварительно, о многом переговорить". На этот случай Брусилов сообщает последовательность и сроки предполагаемых им действий: "Я не хотел бы долго тянуть, повидать бы Вас и переговорить в последних числах этого месяца, когда у меня будет несколько свободных дней, а в ½ ноября мы бы повенчались, если наши переговоры увенчаются успехом".

Для ускорения дела генерал просил по принятии решения протелеграфировать ответ о согласии или отказе переговорить с ним "по этому поводу". Письмо имело помету "В. секретно" и в заключении содержало просьбу "пока дело не решилось, держать его в строжайшем секрете (подчеркнуто Брусиловым. - А.Г.)", в случае же отказа вернуть письмо отправителю.

Желиховская колебалась. Но бомбардировка письмами продолжалась. Состоялось свидание. Согласие Желиховской перевело подготовку к бракосочетанию в практическую стадию.

Брусилов все же устроил проверку: просил невесту еще раз "поразмыслить свой шаг" и поэтому предложил отсрочить свадьбу на два месяца. В письме, датированном 4(17) ноября, он так объяснил Желиховской логику своих действий:

"По многим данным, в Тебе я уверен не был. Это правда, что я ворвалс в Твою жизнь как ураган и я опасался, что в вихре его Ты не разобралась и будешь потом жалеть об этом непоправимом шаге, а потому, оставляя себ связанным по отношению к Тебе, я предоставлял Тебе свободу мне отказать или же отложить свадьбу, чтобы осмотреться... Как только Ты заявила, что желаешь теперь же связать свою жизнь с моей, я тотчас же это и устроил с радостью... Мне именно нужно было, чтобы Ты решила сама и потребовала свадьбы теперь же, чтобы это исходило от Тебя, по свободной воле".

Судя по дальнейшему содержанию письма, Желиховская не только не согласилась отсрочить свадьбу, но, наоборот, настаивала на том, чтобы венчание состоялось ранее обговоренного при свидании срока. И Брусилов вынужден был оправдываться и объяснять:

"Я не мог исполнить Твоего желания ускорить нашу свадьбу на 8-е потому, что не хватило бы времени на исполнение всех формальностей и на получение разрешения вступить в брак, ибо Скалой (командующий войсками Варшавского военного округа. - А.Г.) ездил в Вержболово встречать Государя и вернулся только сегодня, а разрешение он должен сам подписать".

Генерал разработал детальный план венчания. Учитывая, что штаб его корпуса дислоцирован в Люблине, а Желиховская жила в Одессе, местом венчания назначил Ковель, где сходились железнодорожные линии из этих городов и был дислоцирован подчиненный Брусилову драгунский полк. Примерно семь часов - время между прибытием в Ковно поезда из Одессы и отправлением поезда на Люблин - отводилось на церемонию венчания.

Кадровый военный, для которого соблюдение соответствующей случаю формы одежды было делом само собой разумеющимся, инструктирует будущую генеральшу:

"Имей в виду, что венчаться женщина должна с покрытой головой, таков церковный устав. Так как Ты венчаешься в дорожном, а не в свадебном платье, то нужно будет Тебе иметь (не знаю, как это у вас называется) чепец или наладку или же не чрезмерно высокую и широкую шляпу на голове".

В последнем предсвадебном письме от 6(19) ноября Брусилов оговаривает способ оповещения о выезде Желиховской из Одессы в Ковель:

"Дорогая моя невесточка! 9-го ноября, при отъезде из Одессы в 11 ч. 50м. у[тра}, пошли две телеграммы на мое имя. Одну - срочную (подчеркнуто Брусиловым. - А.Г.) в Люблин (иначе я ее наверно не успею получить), а другую: Ковель, вокзал, до востребования, генералу Брусилову. В обоих сообщай кратко о часе выезда. Таким образом не здесь, так там, я получу одно или оба извещения о Твоем выезде".

Утром 10(23) ноября генерал Брусилов встретил свою невесту на вокзале в Ковеле. Венчание состоялось в церкви драгунского полка. Жених был в блестящем парадном мундире, невеста - в сером суконном дорожном платье и белой шляпе. На венчании присутствовало только несколько свидетелей. Родственникам и знакомым, в соответствии со списком, составленным Брусиловым, были посланы извещения. Обряд состоялся в намеченный час и прошел точно по плану. Так, менее чем через два месяца после начала, успешно завершилась матримональная кампания генерала Брусилова.

В дореволюционной России родственные связи играли существенную роль. Поэтому семейные унии являлись объектом пристального внимания. Показательно, что отставной премьер С.Ю. Витте, мать которого была родной сестрой бабушки Н.В. Желиховской, счел необходимым сразу же отметить в воспоминаниях новость - замужество родственницы, крестницы его младшего брата Александра{26}.

Выиграв кампанию на личном фронте, Брусилов стал деятельно готовиться к боевым действиям на фронтах неумолимо приближавшейся, неизбежной, по его убеждению, войны. Летом 1913 г. он участвовал в качестве главного посредника в маневрах войск Киевского военного округа. Приняв тогда же назначение командующим 12-м армейским корпусом этого округа, дислоцированным на границе с Австро-Венгрией, организовал в течение зимы 1913/14 г. и весны 1914 г. военные игры и полевые поездки для всех подчиненных ему начальствующих лиц. За три месяца до войны, в апреле 1914 г., он участвовал в военной игре старших войсковых начальников, предназначавшихся к занятию должностей командующих армией, фронтами и соответствующих начальников штабов. С объявлением войны Брусилов получил назначение командующим 8-й армией Юго-Западного фронта. Полгода спустя боевой генерал, уже отмеченный за успешные действия руководимых им войск двумя орденами Святого великомученика и победоносца Георгия и, по собственному признанию, вполне почувствовавший, что такое ответственность{27}, писал жене:

"Мне, военному, всю мою жизнь усердно изучавшему военное искусство, хотелось принять участие в этой великой народной войне и этим завершить военное и земное поприще... Но из этого не следует, чтобы мне не было часто страшно тяжело"{28}.

Однако главные испытания и "звездный час" генерала были еще впереди.

В 1915 г. Брусилову, начавшему войну наступательными операциями, пришлось пережить горечь отступления, в ходе которого было потеряно то, что столь недавно приобреталось трудом и кровью руководимых им войск. Генерал не питал иллюзий ни в отношении масштабов, ни в отношении продолжительности войны. "Это исключительная, мировая война, не ожидай ее скорого конца", - разъяснял он жене. Но войну "выиграть необходимо во что бы то ни стало (подчеркнуто Брусиловым. - А.Г.)"{29}. Что из того, что противники "считают себя по праву факта победителями. Предстоит им доказать, что они ошибаются, для этого их нужно разбить и выкинуть вон из нашей страны. Это, несомненно, будет, но не так-то скоро... как ни тяжело, но мира не может быть, пока не разгромим немца"{30}. В марте 1916 г. Брусилов получил назначение главнокомандующим Юго-Западным фронтом. В письме к жене об этом он писал: "Таким образом увенчиваетс моя военная карьера. На сердце у меня смутно, радости нет, но есть тяжесть страшной ответственности"{31}.

Дальше