Содержание
«Военная Литература»
Биографии

26-й Генералъ-Фельдмаршалъ

Графъ Петръ Александровичь Румянцовъ-Задунайский

Графъ Петръ Александровичь Румянцовъ-Задунайск?й, сынъ Генералъ-Аншефа Графа Александра Ивановича{296}и правнукъ знаменитаго Боярина Матвѣева{297}, родился въ 1725 году, достопамятномъ, ибо Росс?я лишилась тогда славнѣйшаго Полководца своего, Петра Великаго. Сначала Румянцовъ, записанный въ солдаты на шестомъ году своего возраста (1731 г.), обучался въ деревнѣ, подъ надзоромъ отца своего находившагося тогда въ ссылкѣ; потомъ, съ 1736 года въ Малоросс?и, откуда отправленъ въ Берлинъ (1739 г.) Дворяниномъ Посольства, для пр?обрѣтен?я навыка по дипломатической части, но въ слѣдующемъ году отозванъ въ Отечество; поступилъ въ Шляхетный сухопутный Кадетск?й корпусъ, 29 Iюля, и тамъ учился только четыре мѣсяца. Пылк?й, огненный юноша не могъ подчинить ума своего единообразнымъ занят?ямъ, сбросилъ узы, на него положенныя, пользуясь пребыван?емъ отца въ чужихъ краяхъ{298}, и на свободѣ самъ начерталъ себѣ полетъ, котораго обыкновенные умы не въ состоян?и постигнуть. Стремительно возвышался онъ: въ 1743 году, на девятнадцатомъ отъ рожден?я, былъ уже Армейскимъ Капитаномъ и присланъ въ С. Петербургъ изъ Абова съ мирнымъ трактатомъ. Императрица Елисавета Петровна столь была довольна прекращен?емъ военныхъ дѣйств?й съ Швец?ею и значительными пр?обрѣтен?ями, что пожаловала молодаго Румянцова прямо въ Полковники.

Чѣмъ занимался въ то время будущ?й герой Россiи? Онъ удальствомъ превосходилъ товарищей, пламенно любилъ прекрасный полъ и былъ любимъ женщинами, не зналъ препятств?й и часто, окруженный солдатами, въ виду ихъ торжествовалъ надъ непреклонными; обучалъ батальонъ, въ костюмѣ нашего прародителя, передъ домомъ одного ревниваго мужа: заплатилъ другому двойный штрафъ за причиненное оскорблен?е и въ тотъ же день воспользовался правомъ своимъ, сказавъ: что онъ не можетъ жаловаться, ибо получилъ уже впередъ удовлетворен?е! Проказы Румянцова, доведенныя до Высочайшаго свѣдѣн?я, заставили Императрицу Елисавету Петровну, во уважен?е заслугъ Графа Александра Ивановича, отправить къ нему виновнаго, съ тѣмъ, чтобы онъ, какъ отецъ, наказалъ его. Къ чести Графа Петра Александровича должно сказать, что и въ Полковничьемъ чинѣ передъ отцемъ онъ былъ покоренъ, какъ ребенокъ{299}.  — Событ?я эти, не подверженныя сомнѣн?ю, открываютъ намъ, какъ неосновательно судить о людяхъ по начальнымъ ихъ дѣйств?ям!

Румянцовъ участвовалъ въ славномъ походѣ Генералъ-Фельдцейхмейстера Князя Репнина въ Франкон?ю (1748 г.), и когда Росс?я ополчилась противъ Прусс?и (1757 г.) обнажилъ мечь, бывши Генералъ-Ма?оромъ. Отселѣ начинается рядъ знаменитыхъ подвиговъ этого безсмертнаго Полководца XVIII столѣт?я. Румянцовъ занялся прежде всего устройствомъ нашей конницы; потомъ вступилъ въ Тильзитъ, сдавш?йся ему на капитуляц?ю (въ Iюлѣ); пожалованъ Генералъ-Поручикомъ (1758 г.); предводительствуя отдѣльнымъ корпусомъ, имѣлъ разныя стычки съ непр?ятелемъ , на которыхъ всегда оставался побѣдителемъ: начальствовалъ въ сражен?и при Франкфуртѣ (1759 г.) серединою нашей арм?и и содѣйствовалъ поражен?ю Фридриха Великаго, котораго часто угадывалъ тайные замыслы: опрокинулъ, вмѣстѣ съ Барономъ Лаудономъ, и обратилъ въ бѣгство непр?ятельскую конницу; награжденъ орденомъ Св. Александра Невскаго. Главнокомандующ?й Графъ Салтыковъ, послѣ этой блистательной побѣды, употребилъ Румянцова въ разныхъ переговорахъ съ Австр?йскимъ Генералъ-Фельдмаршаломъ Дауномъ. Въ 1761 году, предводительствуя снова отдѣльнымъ двадцати четырехъ тысячнымъ корпусомъ, расположилъ онъ лагерь свой подъ Колбергомъ, и держалъ въ блокадѣ этотъ городъ, въ виду Прусскаго стана, между тѣмъ какъ Флотъ нашъ бросалъ бомбы съ моря. Росс?яне нѣсколько разъ покушались на приступъ: редуты почти ежедневно переходили изъ рукъ въ руки; наконецъ Румянцовъ окружилъ Прусаковъ со всѣхъ сторонъ, преградивъ подвозъ продовольств?я. Отряды непр?ятельск?е, отсылаемые къ прикрыт?ю обозовъ, были разбиваемы, Тщетно Фельдмаршалъ Бутурлинъ приказывалъ Румянцову отступить отъ Колберга по причинѣ глубокой осени и расположиться на зимнихъ квартирахъ: увѣренный въ побѣдѣ, любимецъ славы ослушался своего начальника, съ которымъ былъ соединенъ узами родства{300}: Принцъ Евген?й Виртембергск?й нашелся принужденнымъ предоставить Колбергъ на произволъ судьбы; Румянцовъ съ част?ю ввѣренныхъ ему войскъ овладѣлъ городомъ Трептау и вслѣдъ за тѣмъ заставилъ храбраго Комменданта Гейдена, два раза спасавшаго ввѣренную ему крѣпость, сдать Колбергъ, 5 Декабря: 2903 чел. плѣнныхъ, сто сорокъ шесть оруд?й, 33 тысячи ядръ и бомбъ, 500 тысячь пуль и двадцать знаменъ были трофеями того дня. Императоръ Петръ III пожаловалъ Графа Румянцова Генералъ-Аншефомъ и кавалеромъ орденовъ Св. Анны и Св. Апостола Андрея Первозваннаго (1762 г.). Тогда прекратилась брань съ Прусс?ею. — Обладатель Росс?и намѣревался отторгнуть отъ Дан?и наслѣдственное свое достоян?е, Голштин?ю; назначалъ уже Румянцова Главнокомандующимъ арм?ею; велѣлъ объявить въ Конференц?и, 27 ?юня, о скоромъ отъѣздѣ своемъ въ главную квартиру, какъ на другой день Императрица Екатерина II вступила на Престолъ, и Румянцовъ, готовивш?йся къ новымъ побѣдамъ, вложилъ въ ножны мечь свой, не присягалъ Государынѣ до тѣхъ поръ, пока не удостовѣрился въ кончинѣ Императора; опредѣленъ (1764 г.) Генералъ-Губернаторомъ въ Малоросс?ю, Президентомъ тамошней Коллег?и, учрежденной въ Глуховѣ, Главнымъ Командиромъ Малоросс?йскихъ Козацкихъ полковъ, Запорожскихъ Козаковъ и Украинской дивиз?и.

Покоритель Колберга оправдалъ выборъ мудрой Монархини: онъ уничтожилъ злоупотреблен?я, вкравш?яся въ Присутственныя мѣста; вселилъ въ молодыхъ Малоросс?янъ любовь къ регулярной службѣ, коей они до того чуждались; строгою справедливостью истребилъ страхъ и недовѣрчивость, питаемыя жителями того края къ Великоросс?йскимъ войскамъ; доставилъ подвластному ему народу разныя облегчен?я въ повинностяхъ и вмѣстѣ обратилъ особое вииман?е на сбережен?е казенныхъ имѣн?й посредствомъ хозяйственнаго благоустройства: при немъ введенъ былъ въ Малоросс?ю Воинскiй уставъ (1768 г.) и предоставлено тамошнимъ жителямъ по части Гражданской руководствоваться Статутомъ Великаго Княжества Литовскаго.

Вскорѣ возгорѣлась война между Росс?ею и Портою Оттоманской; Екатерина, поручивъ первую арм?ю Князю Голицыну, назначила Предводителемъ второй Графа Румянцова (?788 г.). Послѣднему велѣно было охранять границы Импер?и, которыя тогда повсемѣстно почти отъ Польши до Касп?йскаго моря окружены были народами, подвластными Турц?и. Не упуская изъ виду сношенiй съ Голицынымъ, Румянцовъ расположилъ войско свое такимъ образомъ, чтобы оно могло споспѣшествовать дѣйств?ямъ первой арм?и, и лишь только узналъ о переходѣ Голицына на эту сторону Днѣстра (1769 г.), немедленно переправился за Днѣпръ, чтобы этимъ движен?емъ привлечь на себя вниман?е непр?ятеля, раздѣлить многочисленныя его силы, шедш?я изъ за Дуная подъ предводительствомъ Визиря. Недовольная медленност?ю Голицына, Императрица смѣнила его Румянцовымъ. Онъ принялъ первую арм?ю 16 Сентября. Хотинъ и Яссы были тогда заняты Росс?янами. Румянцовъ поспѣшилъ очистить отъ Турокъ Валлах?ю. Зима и моровая язва не ослабили мужества нашихъ соотечественниковъ: они овладѣли крѣпостью Журжею (1770 г.), разбивали на всѣхъ пунктахъ Музульманъ, не смотря на превосходное ихъ число.

17 ?юня, Румянцовъ обратилъ въ бѣгство двадцать тысячь Турокъ близь РябойМогилы; 7 ?юля одержалъ совершенную побѣду надъ непр?ятелемъ за рѣчкою Ларгою. Арм?я Музульманъ, подъ предводительствомъ трехъ Пашей и Хана Крымскаго, состояла изъ восмидесяти тысячь человѣкъ, находилась на высотахъ; лагерь былъ защищаемъ четырьмя ретраншаментами и сильною артиллер?ей. Но Росс?йск?й Полководецъ, по собственному его выражен?ю, не могъ видѣть непр?ятеля, не наступая на него : въ двѣнадцатомъ часу ночи, на седьмое число ?юля, онъ двинулся за рѣчку Ларгу тремя колоннами въ слѣдъ за Репнинымъ и Боуромъ. Татарск?е пикеты, согнанные движен?емъ передовыхъ полковъ нашихъ, возвѣстили въ станѣ своемъ приближен?е Росс?йскихъ войскъ. Послѣдн?я еще до разсвѣта выстроились на высотахъ. Встревоженный непр?ятель открылъ сильную пушечную пальбу: не давъ опомниться врагамъ, Румянцовъ велѣлъ Боуру и Репнину атаковать лагерь ихъ съ правой стороны, а самъ, устроивъ арм?ю карреями, поспѣшилъ къ укрѣплен?ю. Здѣсь должно замѣтить, что герой, пр?явъ начальство, отвергнулъ малодушныя осторожности славнѣйшихъ Полководцевъ: Монтекукул?я, Евген?я Савойскаго, Графа Миниха. Не рогатки - сказалъ онъ своимъ лег?онамъ — а огнь и мечь защита ваша {301}. — Татары устремились съ праваго крыла, гдѣ находился ихъ станъ, лощиною на лѣвое наше крыло; но были отбиты. Между тѣмъ Мелиссино, заставляя молчать непр?ятельскую батарею мѣткими выстрѣлами своими, очищалъ путь въ укрѣплен?я. Едва передовые отряды Боура и Репнина начали пробиваться въ лагерь непр?ятельскiй съ правой стороны, Племянниковъ пушечными выстрѣлами возвѣстилъ приступъ свой на лѣвой. Тогда Румянцовъ поручилъ вести арм?ю Генераламъ Олицу и Брюсу, а самъ поскакалъ къ войскамъ, нападавшимъ на лагерь. Храбрые гренадеры, одушевленные присутств?емъ героя, штыками и грудью низпровергли укрѣплен?я, брали пушки, быстро неслись на крутую гору, не разстроиваясь въ рядахъ, и въ одно мгновен?е ока взлетѣли на высоту холмовъ. Бросивъ станъ свой, непр?ятель, поражаемый и на лѣвомъ крылѣ, обратился въ бѣгство. Битва Ларгская началась въ четыре часа утра, а кончилась въ двѣнадцать. Она была только предвѣст?емъ побѣды подъ Кагуломъ: весь Турецк?й лагерь, тридцать три мѣдныхъ пушекъ, множество плѣнныхъ, знаменъ, значительное количество съѣстныхъ припасовъ и военныхъ снарядовъ увѣнчали торжество Румянцова. Императрица препроводила къ нему военный орденъ Св. Георг?я перваго класса.

Сражен?е при рѣкѣ Кагулѣ было гораздо блистательнѣе. Оно походитъ болѣе на баснословное, нежели на дѣйствительно историческое; ибо семнадцать тысячь Росс?янъ побили на голову полтораста тысячь Турокъ, отразивъ сто тысячь Татаръ, угрожавшихъ съ тылу. Планъ Великаго Визиря Галиль Бея состоялъ въ томъ, чтобы, поставивъ Румянцова среди двухъ огней, уничтожить его малую арм?ю; потомъ пробраться ко Львову, присоединить къ своимъ полчищамъ Конфедератовъ и перенесть театръ войны правымъ крыломъ въ Росс?ю, а лѣвымъ въ Польшу. 20 ?юля, Турки заняли на лѣвой сторонѣ устья Кагула лагерь верстахъ въ семи отъ нашего, между тѣмъ какъ Татары начали облегать тылъ, отрѣзывая подвозъ продовольств?я. Росс?яне находились въ затруднительномъ положен?и, но не унывали: ибо съ ними былъ Румянцовъ. Онъ раздѣлилъ малую арм?ю свою на пять четыреугольниковъ, расположенныхъ въ нѣкоторомъ отдален?и одинъ отъ другаго, и крестообразнымъ ихъ огнемъ не только удержалъ въ повиновенiи Турецкую конницу, но и защитилъ свою собственную отъ нападен?я невѣрныхъ, поставивъ оную въ пустыхъ промежуткахъ карре, позади пушекъ. Такимъ образомъ конница наша, бывъ прикрыта огнемъ артиллерiи и пѣхоты, могла свободно дѣйствовать въ преслѣдован?и непр?ятеля. Построивъ войско въ боевый порядокъ, Румянцовъ двинулъ оное на разсвѣте (21 ?юля) къ дорогѣ, получившей назван?е отъ Римскаго Императора Траяна, не ожидалъ, но самъ предупредилъ врага многочисленнаго. Изумленные отчаяннымъ мужествомъ Росс?янъ и громомъ ихъ оруд?й, невѣрные отклонили робость мысл?ю, что истребятъ враговъ превосходствомъ силъ, встрѣтили полки наши съ ожесточѣн?емъ, спѣшили зайти имъ въ тылъ; но Румянцовъ сквозь дымъ и огонь наблюдалъ всѣ шаги Музульманъ и быстрымъ поворотомъ своихъ войскъ угрожалъ отрѣзать Турецкую конницу отъ лагеря. Она съ крикомъ и съ чрезвычайной скорост?ю понеслась къ оному, оставивъ нападен?е на карре Племянникова. Съ пятаго часа утра до восьмаго Росс?яне въ непрерывномъ огнѣ пролагали себѣ дорогу къ стану Турецкому, между тѣмъ какъ Гудовичь и Потемкинъ, занявш?е ночью съ ввѣренными имъ отрядами выгодную позиц?ю на высотахъ, прикрывали отъ Хана Крымскаго обозы и препятствовали ему атаковать арм?ю нашу съ тыла. Всѣ пушечные выстрѣлы со стороны непр?ятеля обращены были на карре, гдъ находился Румянцовъ, и на карре Племянникова, шедшее по лѣвую сторону. Визирь въ одну ночь сдѣлалъ укрѣпленiе, обведенное тройными рвами, наполненными Янычарами. Румянцовъ безпрестанно былъ подъ тучею ядеръ, которыя часто попадали въ лошадей сопровождавшихъ его чиновниковъ. Уже Турецк?я батареи начинали умолкать; уже карре Племянникова простирало руки къ овладѣн?ю укрѣплен?емъ: вдругъ десять тысячь Янычаръ, выскоча изъ лощины, ударили съ саблями, кинжалами и съ крикомъ на правую сторону карре, ворвались въ средину, смяли полки: Муромск?й, 4-й Гренадерск?й и Бутырск?й, заставили ихъ бѣжать въ карре Олица. Увидѣвъ смятен?е въ рядахъ своихъ, неустрашимый Румянцовъ сказалъ Принцу Брауншвейгскому, находившемуся при немъ: Теперь дѣло дошло до насъ! и съ этимъ словомъ полетѣлъ къ бѣгущимъ, смѣшавшимся подъ саблями Турецкими, вскричалъ: Стой, ребята! Голосъ героя въ одинъ мигъ отозвался въ слухѣ и сердцахъ воиновъ; Росс?яне остановились,

устроились. Первый Гренадерск?й полкъ, подъ предводительствомъ Бригадира Озерова, отразил Янычаръ. Карре Племянникова сдвинуло ряды, и возгласивъ: «Да здравствуетъ Екатерина !» устремилось впередъ. Черезъ тройные рвы Росс?яне взлетѣли въ укрѣплен?я. Визирь, устрашенный поражен?емъ Янычаръ, составлявшихъ первую его стѣну, обратился въ бѣгство. Спасаясь отъ штыковъ, Турки гибли толпами въ волнахъ Дуная. Русск?е воины привѣтствовали мужественнаго Предводителя своеего съ побѣдою, восклицали: Ты прямой солдатъ! — Весь Турецк?й лагерь, сто сорокъ оруд?й, шестьдесять знаменъ, множество военныхъ снарядовъ и двѣ тысячи плѣнныхъ достались побѣдителямъ. Около сорока тысячь погибло во время битвы и преслѣдован?я. Уронъ нашъ ранеными и убитыми не превышалъ тысячи человѣкъ, Императрица возвела Румянцова, 2-го Августа, въ достоинство Генералъ-Фельдмаршала. Вслѣдъ за Кагульской битвою, Репнинъ овладѣлъ Измаиломъ и Кил?ею, Глѣбовъ Браиловымъ. Букарестъ и крѣпость Салча увеличили завоеван?я Росс?янъ: занявъ лѣвый берегъ Дуная, Румянцовъ обезпечилъ зимн?я квартиры свои въ Молдав?и и Валлах?и.

Въ 1771 году, громъ оруд?й нашихъ раздался за Дунаемъ: оба берега этой величественной рѣки, отъ крѣпости Журжи до Чернаго моря, были очищены Росс?янами. Открывш?еся переговоры о мирѣ между воюющими Державами (1772 г.) не увѣнчаны желаемымъ успѣхомъ. Вейсманъ, Потемкинъ и Суворовъ сразились въ разныхъ мѣстахъ съ Турками (1773 г.), съ новою славой для нашего оруж?я. Фельдмаршалъ осадилъ Силистр?ю, неоднократно разбивалъ съ малыми силами многочисленнаго непр?ятеля, разсѣялъ станъ его, расположенный на высотахъ, окопанный рвомъ и защищаемый пушками; но не могъ овладѣть крѣпост?ю, имѣя только подъ ружьемъ тринадцать тысячь человѣкъ, утомленныхъ трудами и непрерывными битвами. Въ 1774 г., вступилъ на престолъ Султанъ Абдулъ-Гамидъ, по кончинѣ брата своего Мустафы, Государь малодушный, преданный нѣгѣ, носивш?й одно именован?е Повелителя Оттомановъ; ибо вся власть была въ рукахъ сестры его и Верховнаго Визиря Махметъ Мусунъ-Заде. Театръ войны тогда перенесенъ былъ въ Булгар?ю: расположивъ лагерь на горахъ, Визирь, избѣгавшiй генеральнаго сражен?я, вывелъ противъ пятидесята тысячь Росс?янъ двухъ сотъ тысячное войско. Между тѣмъ, какъ часть его арм?и выступила изъ укрѣплен?й, Румянцовъ съ нѣсколькими отрядами обошелъ Турецк?й станъ, ворвался во флангъ, овладѣлъ многими оруд?ями, всѣмъ обозомъ. Въ то самое время Каменской, по распоряжен?ю Главнокомандующаго, отрѣзалъ Визирю всякое сообщен?е съ Адр?анополемъ, заперъ его въ собственномъ лагерѣ. Страхъ объялъ всѣхъ Турокъ: они вышли изъ повиновен?я, разсѣялись во множествѣ. Визирь заговорилъ о мирѣ и согласился на всѣ услов?я, предписанныя ему побѣдителемъ. Кучукъ-Кайнарджск?й договоръ, постановленный 10 ?юля, доставилъ Крымскимъ Татарамъ независимость; Росс?и: Азовъ съ его област?ю; Керчь и Эникале въ Крыму; Кинбурнъ при устьѣ Днѣпра и степь между этой рѣкою и Бугомъ; свободное плаван?е по Черному морю и черезъ Дарданеллы, даже до стѣнъ Константинополя; четыре миллiона пять сотъ тысячь рублей за военныя издержки.

Велики были заслуги, оказанныя Отечеству Румянцовымъ, но и награды, полученныя имъ отъ справедливой Монархини соотвѣтствовали онымъ. Екатерина въ день мирнаго торжества, 10 ?юля 1775 года, пожаловала Графу Петру Александровичу: 1) наименован?е Задунайскаго, для прославленiя черезъ то опаснаго перехода его чрезъ Дунай; 2) грамоту съ прописан?емъ побѣдъ его; 3) за разумное полководство; алмазами украшенный Фельдмаршальск?й жезлъ; 4) за храбрыя предпр?ят?я: шпагу, алмазами обложенную; 5) за побѣды: лавровый вѣнокъ; 6) за заключен?е мира: масличную вѣтвь{302}; 7) въ знакъ Монаршаго благоволен?я: крестъ и звѣзду ордена Св. Апостола Андрея Первозваннаго, осыпанныя алмазами ; 8) въ честь его и для поощренiя примѣромъ его потомства: медаль съ его изображен?емъ; 9) для увеселенiя его деревню въ пять тысячь душъ въ Бѣлорусс?и ; 10) на построенiе дома: сто тысячь рублей изъ Кабинета; 11) для стола: серебряный сервизъ и 12) на убранство дома: картины. Этого мало:Екатерина умѣла и наградамъ своимъ придавать оттѣнки, для возвышен?я заслугъ и самой благодарности. Въ спискѣ удостоенныхъ, 10 ?юля, Монаршаго благоволен?я, первое мѣсто занималъ по старшинству Князь Александръ Михайловичь Голицынъ, второе Румянцовъ, но Государыня хотѣла отличить послѣдняго передъ первымъ и собственною рукой прибавила къ его титлу слово Господинъ, между тѣмъ какъ Голицынъ наименованъ просто Генералъ-Фельдмаршаломъ! Она желала, чтобы Задунайск?й, по примѣру Римскихъ полководцевъ, имѣлъ въѣздъ въ столицу черезъ тр?умфальныя ворота на колесницѣ: скромный герой, привыкш?й къ лагерной жизни, отказался отъ почестей и еще болѣе явилъ себя великимъ въ глазахъ соотечественниковъ! — Малоросс?я снова поступила подъ начальство его: оттуда Румянцовъ вызванъ былъ въ С. Петербургъ (?776 г.), для сопровожден?я Наслѣдника Престола въ Берлинъ, по случаю предназначеннаго бракосочетан?я его съ племянницею Короля Прусскаго, Принцессою Виртембергскою{303}.

«Привѣтствую побѣдителя Оттомановъ,» — сказалъ Фридрихъ Велик?й Румянцову въ то время, какъ Фельдмаршалъ преклонилъ передъ нимъ побѣдоносное чело свое. — «Я нахожу великое сходство между вами и Генераломъ моимъ Винтерфельдомъ.» — Государь! — отвѣчалъ Румянцовъ — для меня весьма бы лестно было хотъ немного походить на Генерала, столь славно служившаго Фридриху.» — «Нѣтъ — возразилъ Король — «вы не этимъ должны гордиться; но побѣдами вашими, которыя передадутъ имя Румянцова позднѣйшему потомству. « — Уважая достоинства Росс?йскаго полководца, Король приказалъ Военному Штабу своему явиться къ Румянцову съ почтен?емъ, съ поздравлен?ями; возложилъ на него орденъ Чернаго Орла; собравъ весь гарнизонъ въ Потсдамѣ, представилъ примѣрное Кагульское сражен?е, которымъ самъ предводительствовалъ. Въ Берлинской Академ?и Наукъ славный Формей произнесъ речь, въ коей выхваляя добродѣтели Наслѣдника Престола Росс?йскаго, коснулся и Румянцова: «Да великая и процвѣтающая Импер?я, предназначенная Вашему Высочеству — сказалъ онъ — «всегда будетъ опираться на столбы столь же прочные, каковые и нынѣ поддерживаютъ ее. Да въ совѣтахъ Вашихъ первенствуютъ всегда Министры, въ арм?яхъ Полководцы, одинаково любимые Минервою и Марсомъ. Да будетъ герой этотъ (здѣсь я невольнымъ образомъ предаюсь восторгу, ощущаемому мною при видѣ великаго Румянцова) долгое еще время ангеломъ хранителемъ Росс?и! Распространивъ ужасъ своего побѣдоноснаго оруж?я за Дунаемъ, онъ нынѣ украшаетъ берега Шпреи доблестями, не менѣе славными, возбуждающими удивленiе. Но чтобы достойно возвеличить мужа, который съ храброст?ю Ахиллеса соединяетъ добродѣтели Энея, надобно вызвать тѣнь Гомера и Виргил?я: голосъ мой для сего недостаточенъ,» — Здѣсь должно прибавить, что въ этомъ собран?и Румянцовъ сидѣлъ подлѣ Короля, между тѣмъ какъ два Принца Брауншвейгск?е и три Виртембергск?е стояли{304}.

Возвратясь въ Отечество, Графъ Петръ Александровичъ вступилъ по прежнему въ управлен?е Малоросс?ею. Въ то время Потемкинъ, бывш?й въ Турецкую войну подъ начальствомъ его, представлялъ первое лице въ Государствѣ, могуществомъ своимъ превосходя всѣхъ своихъ предмѣстниковъ. Благоволен?е Императрицы къ Кагульскому побѣдителю не измѣнилось: Она соорудила въ честь ему обелискъ въ Царскомъ Селѣ; возложила на Румямцова орденъ Св. Владим?ра 1-й степени въ самый день учрежден?я онаго (1782 г.); пожаловала его Подполковникомъ Конной гвард?и (1784 г.); наименовала Главнокомандующимъ Украинской арм?и, выставленной противъ Турокъ въ ?787 году; но со всѣмъ тѣмъ Задунайск?й представлялъ уже второстепеннаго предводителя: Потемкинъ былъ главнымъ. Тогда Екатерина предприняла путешеств?е въ Тавриду: Румянцовъ встрѣтилъ Императрицу на границѣ Малоросс?йской и присоединился къ особамъ, сопровождавшимъ Ее. «На лицѣ этого знаменитаго воина — пишетъ очевидѣцъ Графъ Сегюръ — «изображались отличительныя черты его характера, смѣсь скромности и вмѣстѣ гордаго благородства, которымъ всегда украшается истинное достоинство; внутренняя печаль и досада, чувствуемая имъ отъ предпочтенiя, оказываемаго Потемкину, помрачали величественное чело его. Онъ открыто изъявлялъ неудовольств?е, въ то время какъ друг?е Царедворцы тайно старались вредить любимцу счаст?я, который, по зван?ю Президента Военной Коллег?и и перваго Министра, представлялъ къ наградамъ однихъ только своихъ подчиненныхъ; строилъ великолепныя здан?я въ ввѣренномъ ему Намѣстничествѣ; новою, красивою одеждой придавалъ блескъ армiи своей, между тѣмъ, какъ воины Румянцова носили ветх?е мундиры, офицеры не получали повышений казенныя работы пр?остановились въ Украйнѣ.» — Вражда эта въ томъ же году, по видимому, прекратилась: Потемкинъ, до открыт?я военныхъ дѣйств?й, написалъ къ Задунайскому письмо, называлъ себя ученикомъ его, испрашивалъ совѣтовъ, или, лучше сказать, повелѣнiй своего наставника.

Между тѣмъ какъ Таврическ?й осаждалъ Очаковъ (1788 г.), Румянцовъ, оставаясь въ Украйнѣ, быстро подвигалъ войска въ Молдав?ю и, предвидя, что соперникъ его будетъ преграждать ему дорогу на ратномъ полѣ, сказался больнымъ ногами, сдалъ арм?ю Потемкину, который присоединилъ ее къ своей. Удалясь (1789 г.), близь К?ева, въ мирное уединен?е, занимаясь сельскимъ хозяйствомъ, побѣдитель Оттомановъ ласково бесѣдовалъ съ своими поселянами, воспоминалъ въ кругу отставныхъ воиновъ о дняхъ прошедшей славы. Любя чтен?е, даже подъ шумомъ военныхъ бурь, онъ посвящалъ тогда оному большую часть дня. Вотъ мои учители, говорилъ Румянцовъ, указывая на книги. Нерѣдко, въ простой одеждѣ и сидя на пнѣ, удилъ онъ рыбу. Однажды любопытные посѣтители, пр?ѣхавш?е взглянуть на героя Кагульскаго, не могли различить его отъ другихъ. — «Вотъ онъ — сказалъ имъ съ ласкою Румянцовъ: — «наше дѣло города плѣнить, да рыбку ловить. » — Въ домѣ его, богато убранномъ, находились и дубовые стулья. «Если ееликолѣпныя комнаты — говорилъ онъ своимъ приближеннымъ — «внушатъ мнѣ мысль, что я выше коголибо изъ васъ: то пусть эти простые стулья напоминаютъ, что и я такой же человѣкъ, какъ вы. »

Такъ провелъ Румянцовъ нѣсколько лѣтъ: въ исходѣ 1791 года дошло до него извѣст?е о смерти Потемкина; великодушный герой не могъ удержаться отъ слезъ. «Чему удивляетесъ вы? - сказалъ онъ своимъ домашнимъ — Потемкинъ былъ моимъ соперникомъ ; но Россiя лишилась въ немъ великаго мужа, а Отечество потеряло усерднѣйшаго сына. » — Черезъ два года потомъ, Екатерина торжествовала миръ, заключенный съ Турц?ей, 1791 года, и не забыла Задунайскаго; онъ получилъ тогда шпагу, украшенную алмазами: за занятiе части Молдавiи въ началѣ войны, какъ будто въ предзнаменован?е, что рука его должна еще ополчиться къ подвигамъ славы.

Въ ?794 году, 16 Мая, ввѣрено Румянцову главное начальство надъ войсками, расположенными отъ устья Днѣстра до предѣловъ Минской губерн?и. Императрица собственноручно писала къ нему: «Я слышала о лучшемъ состоян?й теперь здоровья вашего, обрадовалась, и желаю, чтобъ оно дало вамъ новыя силы раздѣлить со Мною тягости Мои; ибо вы сами довольно знаете, сколь Отечество помнитъ васъ, содержа незабвенно всегда заслуги ваши въ сердцѣ своемъ; знаете также и то, сколь много и все войско самое любитъ васъ и сколь оно порадуется, услыша только, что обожаемый Велизар?й опять ихъ пр?емлетъ, какъ дѣтей своихъ, въ свое попечен?е.» — Оставаясь въ Украйнѣ, онъ подвигалъ впередъ разные корпусы своей арм?и, снабдилъ Суворова словеснымъ наставлен?емъ, сосредоточилъ полки подъ его знамена, и благоразумными распоряжен?ями содѣйствовалъ низложен?ю мятежа въ Польшѣ; награжденъ (1795 г.) похвальною грамотой, деревнями, домомъ съ приличнымъ убранствомъ и передъ онымъ памятникомъ, съ надписью: Побѣдамъ Графа РумянцоваЗадунайскаго {305}. Вскорѣ Императрица переселилась въ вѣчность (6 Ноября 1796 г.). Печальное извѣст?е это, полученное Румянцовымъ въ Ташани, чрезвычайно огорчило его. Сначала Императоръ Павелъ ?-й обошелся съ нимъ весьма милостиво, спрашивалъ совѣтовъ его по военной части; нарочные безпрестанно летали изъ С. Петербурга къ Кагульскому герою. Полководецъ Екатерининъ, надѣясь на свою силу и опытность, смѣло сообщалъ мысли свои; но онѣ не всѣ согласны были съ видами Монарха.

Параличный ударъ прекратилъ (8 Декабря) славную жизнь Румянцова. Необыкновенному вождю этому опредѣлено было родиться и умереть въ двѣ значительныя эпохи для Росс?и. Император Павелъ I, въ память великихъ его Отечеству заслугъ, повелѣлъ наложить военный трауръ на три дни.

Графъ Петръ Александровичь Румянцовъ-Задунайск?й былъ высокаго роста; станъ имѣлъ стройный, величественный; физ?оном?ю привлекательную, чуждую притворства, всегда спокойную; важная походка придавала ей нѣкогорую гордость; отличался превосходною памятью и крѣпкимъ сложен?емъ тѣла: не забывалъ никогда, что читалъ и видѣлъ, не зналъ болѣзней и на семидесятомъ году жизни своей могъ проѣзжать верхомъ въ день пятьдесятъ верстъ. Онъ былъ набоженъ безъ суевѣр?я; благоговѣлъ передъ Монархинею, умѣвшею возвеличить Росс?ю, любилъ солдатъ, какъ дѣтей своихъ, заботился объ нихъ въ полѣ и на квартирахъ; одушевлялъ храбрыхъ воиновъ увѣренност?ю въ побѣдѣ; былъ любимъ ими, не смотря на строгость свою и на частые маневры{306}; но взыскивая за малѣйшую неисправность, обыкновенно трунилъ надъ подчиненными, не дѣлая ихъ несчастными. Однажды Задунайск?й, обозрѣвая на разсвѣтѣ лагерь свой, примѣтилъ офицера, отдыхавшаго въ халатѣ, началъ съ нимъ разговаривать, взялъ его подъ руку, вывелъ изъ палатки, прошелъ мимо войскъ и потомъ вступилъ вмѣстѣ въ шатеръ Фельдмаршальск?й, окруженный Генералами и своимъ Штабомъ. Съ умомъ прозорливымъ, основательнымъ, Румянцовъ соединялъ твердость, предпр?имчивость; былъ неустрашимъ; не зналъ препятств?й при исполнен?и военныхъ предначертан?й; не унывалъ среди опасностей, одаренный рѣдкимъ присутств?емъ духа. — «Задунайскаго — пишетъ Карамзинъ — «можно смѣло назвать Тюреномъ Росс?и. Онъ былъ мудрый полководецъ, зналъ своихъ непр?ятелей, и систему войны образовалъ по ихъ свойству; мало вѣрилъ слѣпому случаю и подчинялъ его вѣроятностямъ разсудка; казался отважнымъ, но былъ только проницателенъ; соединялъ рѣшительность съ тихимъ и яснымъ дѣйств?емъ ума; не зналъ ни страх, ни запальчивости; берегъ себя въ сражен?яхъ единственно для побѣды; обожалъ славу, но могъ-бы снести и поражен?е, чтобы въ самомъ несчаст?и доказать свое искусство и велич?е; обязанный ген?емъ натурѣ, прибавилъ къ ея дарамъ и силу науки; чувствовалъ свою цѣну, но хвалилъ только другихъ; отдавалъ справедливость подчиненнымъ, но огорчилсябы во глубинѣ сердца, еслибы кто нибудь изъ нихъ могъ сравняться съ нимъ талантами: судьба избавила его отъ сего неудовольств?я.»

Еслибъ герой Кагульск?й имѣлъ как?е либо недостатки: то они должны исчезнуть во множествѣ его отличныхъ качествъ и доблестныхъ подвиговъ, которые не умрутъ въ потомствѣ. Екатерина Великая, кромѣ двухъ памятниковъ, сооруженныхъ въ честь Румянцова, украсила еще мраморнымъ его бюстомъ Эрмитажъ. «Онъ великiй человѣкъ — говорила Императрица — « человѣкъ Государственный; имѣетъ воинскiя достоинства; не двоякъ и храбръ умомъ, а не сердцемъ.» Императоръ ?осифъ II всегда приказывалъ ставить за столомъ лишн?й приборъ для любезнаго своего Фельдмаршала. Суворовъ являлся къ нему въ полномъ мундирѣ и забывалъ при немъ шутки свои. Его покровительству обязана Росс?я славными Министрами: Безбородко и Завадовскимъ. Онъ имѣлъ отъ супруги своей, Графини Екатерины Михайловны, рожденной Княжны Голицыной, трехъ сыновей; Государственнаго Канцлера Графа Николая Петровича, Дѣйствительнаго Тайнаго Совѣтника Графа Серг?я Петровича и Оберъ-Шенка Графа Михайла Петровича. Съ кончиною втораго изъ нихъ (въ 1838 г.) пресѣклась Фамил?я Румянцовыхъ.

Прахъ Задунайскаго покоится въ Кiевопечерской Лаврѣ, у лѣваго крылоса Соборной церкви Успен?я Св. Богородицы. Великолѣпный памятникъ, сооруженный старшимъ сыномъ его, не могъ, по огромности, поставленъ быть на томъ мѣсть, но помѣщенъ при входѣ въ церковь съ южной стороны, гдѣ погребены два Архимандрита. Государственный Канцлеръ, съ Высочайшаго утвержден?я, пожертвовалъ, въ 1805 году, капиталъ, изъ процентовъ котораго шесть особъ военнослужившихъ получаютъ каждый годъ по тысячи рублей, имѣя жительство въ построенномъ для нихъ домѣ. Они обязаны, во время панихидъ, отправляемыхъ на память Фельдмаршала и церковнаго Соборнаго служен?я, окружать его могилу. Ихъ избираетъ нынѣ Дума Военнаго ордена Св. Георг?я.

Дальше