Содержание
«Военная Литература»
Биографии

19-й Генералъ-Фельдмаршалъ

Графъ Петръ Семеновичь Салтыковъ

Графъ Петръ Семеновичь Салтыковъ, сынъ Генералъ-Аншефа Графа Семена Андреевича{247}въ молодыхъ лѣтахъ, будучи солдатомъ гвард?и (съ 1714 г.), отправленъ Петромъ Великимъ въ чуж?е краи для обучен?я мореходству. Онъ пробылъ около двадцати лѣтъ во Франц?и: но, не имѣя никакого расположен?я къ морской службѣ, возвратясь въ Росс?ю, былъ пожалованъ Дѣйствительнымъ Камергеромъ и Генералъ-Ма?оромъ, а въ 1734 году получилъ орденъ Св. Александра Невскаго. Тогда царствовала Императрица Анна Iоанновна, рожденная отъ Салтыковой; отецъ Графа Петра Семеновича, оказавшiй Государынѣ важныя услуги при вступлен?и на Престолъ, пользовался особеннымъ Ея благоволен?емъ.

Правительница произвела молодаго Салтыкова Генералъ-Поручикомъ 1741 года. Онъ участвовалъ въ слѣдующихъ годахъ въ военныхъ дѣйств?яхъ Росс?янъ противъ Шведовъ, сначала подъ начальствомъ Генерала Кейта (1742 г.), потомъ предводительствуя на эскадрѣ арр?ергардомъ Фельдмаршала Ласси (1743 г.) ; награжденъ шпагой, осыпанной брил?янтами (1744 г.); содѣйствовалъ Генералу Фермору{248}въ занят?и Кенигсберга (1758 г.); овладѣлъ Эльбингомъ; сражался подъ знаменами Фермора при Цорндорфѣ; пожалованъ Генералъ-Аншефомъ и кавалеромъ ордена Св. Апостола Андрея Первозваннаго (въ томъ же году); но доселѣ Салтыковъ, выступивш?й на военное поприще только въ Государствован?е Императрицы Елисаветы Петровны (вѣроятно, удерживаемый при Высочайшемъ Дворѣ Анною Iоанновною) извѣстенъ былъ болѣе между Царедворцами, нежели Генералами того времени, занимаясь въ свободныя минуты охотою, даже въ ненастную погоду.

Главнокомандовавш?е нашихъ арм?й, Апраксинъ и Графъ Ферморъ, оставляли свои завоеван?я, не нанося рѣшительнаго удара Прусс?и. Императрица ввѣрила арм?ю (1759 г.) Графу Салтыкову, поручивъ ему дѣйствовать противъ непрiятелей вмѣстѣ съ Австр?йцами. Онъ довелъ войска отъ береговъ Варты чрезъ Тарновъ, Пневъ, Львовекъ, Заморжи, Суморжи, Бобровку, Збонтинъ, Бабимость и Голценъ къ берегамъ Одера съ такимъ благоразум?емъ, что непр?ятель всегда находился въ сторонѣ и Русск?е вездѣ его предупреждали. Руководствуясь осторожност?ю, Салтыковъ избѣгалъ сражен?я, желая усилить арм?ю свою союзниками; но Прусск?й Генералъ Ведель имѣлъ безразсудность напасть на него, 12 ?юля, при деревнѣ Пальцигъ{249}отдѣльными отрядами, не смотря на безвыгодное для себя мѣстоположен?е. Наша арм?я находилась на равнинѣ; Прусакамъ надлежало пройти чрезъ узкую дефилею, между болотами и высотами. Ведель привелъ сначала въ разстройство Русскихъ; но былъ опрокинутъ многочисленною нашею артиллер?ей; Графъ Салтыковъ составилъ, между тѣмъ, большую лин?ю и, обойдя оною бригады Прусск?я, разбилъ ихъ по одиначкѣ. Кровавая сѣча продолжалась съ четырехъ часовъ по полудни до захожденiя солнца. Русск?е не преслѣдовали непр?ятеля, обращеннаго въ бѣгство; отняли четырнадцать пушекъ, четыре знамя, три штандарта; взяли въ плѣнъ тысячу двѣсти человѣкъ, въ томъ числѣ шестнадцать офицеровъ. Уронъ нашъ простирался убитыми: одинъ Генералъ, 15 офицеровъ и 878 нижнихъ чиновъ; ранеными: Генералъ, 158 Штабъ и Оберъ-Офицеровъ, 3744 нижнихъ чиновъ. Непр?ятельскихъ труповъ погребено на мѣстѣ сражен?я 4220. Во Франкфуртѣ на Одерѣ Графъ Салтыковъ соединился съ вспомогательнымъ Австр?йскимъ корпусомъ, коимъ предводительствовалъ Генералъ-Поручикъ Лаудонъ. Войска его состояли изъ ?8,000 человѣкъ: Главнокомандующ?й осматривалъ ихъ 24 ?юля и былъ встрѣченъ со всѣми воинскими почестями, съ приклонен?емъ знаменъ и съ пушечною пальбой.

Вскорѣ Фридрихъ Велик?й, желавш?й отомстить за Пальцигское сражен?е, двинулся къ Кунерсдорфу тремя колоннами, располагалъ напасть съ тыла на Салтыкова. Русск?й Полководецъ принялъ свои мѣры: учредилъ сообщен?е между флангами своими посредствомъ ретраншамента, который прикрывалъ фрунтъ арм?и во все протяжен?е онаго; а многочисленную артиллер?ю разставилъ выгодно въ удобныхъ мѣстахъ. Правымъ крыломъ нашимъ начальствовалъ Графъ Ферморъ, подъ знаменами котораго служилъ Главнокомандующ?й въ 1758 году; лѣвымъ Генералъ-Поручикъ Князь Александръ Михайловичь Голицынъ, бывш?й потомъ фельдмаршаломъ; центромъ знаменитый Румянцовъ, а передовымъ войскомъ Генералъ-Поручикъ Вильбуа, въ послѣдств?и Генералъ-Фельдцейхмейстеръ. Австр?йцы, подъ предводительствомъ Барона Лаудона, стояли сзада праваго крыла. Арм?я Короля Прусскаго состояла съ небольшимъ изъ 50,000 человѣкъ; наша съ Австрiйцами изъ 70,000.

1-го Августа Фридрихъ открылъ сильный перекрестный огонь изъ своихъ баттарей на высоту, гдѣ расположенъ былъ лѣвый флангъ, предводимый Голицынымъ; не взирая на выстрѣлы, изъ ста жерлъ извергаемые, Пруссаки пошли въ атаку, вытѣснили Русскихъ изъ окоповъ, отняли у нихъ семьдесятъ пушекъ, обратили въ бѣгство лѣвое крыло. Тогда Графъ Салтыковъ приказалъ Генералъ-Поручику Панину подкрѣпить это мѣсто: онъ исполнилъ волю Главнокомандовавшаго съ удивительною быстротой, искусствомъ и отличною храбростью. Между тѣмъ Румянцовъ и Лаудонъ ударили съ конницею во фланги Прусскихъ эскадроновъ н опрокинули ихъ. Тщетно Фридрихъ старался овладѣть высотами, желалъ провести одну колонну свою позади второй нашей лин?и: Генералъ-Ма?оръ Бергъ, встрѣтивъ оную, совершенно разбилъ и разсѣялъ, при пособ?и соединенной артиллер?и. Въ это время Вильбуа и Князь Долгорук?й{250}устремились во флангъ непр?ятеля, обратили его въ бѣгство, отняли обратно наши оруд?я и много непр?ятельскихъ. Фридрихъ, подвергая ежеминутно свою жизнь опасности, употреблялъ всѣ усил?я, чтобы остановить нѣкоторые батальоны: солдаты не внимали болѣе его повелѣн?ямъ. Подъ нимъ были убиты двѣ лошади; ружейная пуля прострѣлила мундиръ его; но онъ, въ сопровожден?и только нѣсколькихъ Адъютантовъ, не оставлялъ поля сражен?я и въ такомъ мѣстѣ, гдѣ огонь Русской артиллер?и чрезвычайно свирѣпствовалъ. «Не ужели - воскликнулъ Король въ отчаян?и — ни одно ядро пе поразитъ меня?» - Русск?й отрядъ приближался во всю прыть къ тому мѣсту; къ счаст?ю Фридриха, Капитанъ Притвицъ прилетѣлъ съ гусарами на защиту его и Адъютанты, схватя поводья лошади Королевской, увлекли ее съ поля битвы. Россiйскiй Полководецъ не велѣлъ преслѣдовать непр?ятеля, Лаудону и Графу Тотлебену, далѣе Одера. — Двадцать шесть знаменъ, два штандарта, сто семьдесять двѣ пушки разнаго калибра и гаубицъ, множество военныхъ снарядовъ и болѣе десяти тысячь ружей — были трофеями того дня. Въ плѣнъ взято 4,542 человѣка, въ томъ числѣ 44 Штабъ и Оберъ-Офицеровъ, кромѣ 2055 переметчиковъ. Австр?йцы пр?обрѣли пять знаменъ, шесть пушекъ, 252 плѣнныхъ и 345 бѣглыхь солдатъ. Непр?ятельскихъ тѣлъ похоронено на мѣстѣ 7627. — Уронъ нашъ простирался убитыми и ранеными до тринадцати тысячь человѣкъ; въ числѣ послѣднихъ Князь Голицынъ и еще два Генерала, три Бригадира, 474 Штабъ и Оберъ-Офицеровъ.

Императрица наградила Графа Салтыкова чиномъ Генералъ-Фельдмаршала, 18 Августа. Онъ оставался въ лагерѣ при Лоссовѣ, ожидая, чтобы Графъ Даунъ, находивш?йся въ Лузац?и, содѣйствовалъ ему въ общемъ дѣль; но Вѣнск?й Кабинетъ щадилъ свою арм?ю и убѣждалъ Росс?йскаго Полководца простирать далѣе завоеван?я, угрожая, что онъ будетъ смѣненъ и другой пожнетъ плоды знаменитыхъ трудовъ его. Салтыковъ отвѣчалъ: «если Графъ Даунъ не станетъ дѣйствовать наступательно, то Росс?йская арм?я непремѣнно пойдетъ обратно въ Познань.» — Между обоими Военачальниками возникло несоглас?е; недостатокъ въ продовольств?и заставилъ Графа Салтыкова переправиться обратно за Одеръ. Онъ готовился уже расположить войска свои на зимнихъ квартирахъ; но, получивъ приказан?е отъ Высочайшаго Двора, двинулся къ Гернштадту, обратилъ въ пепелъ это мѣстечко, оказавшее сопротивлен?е, и узнавъ, что Даунъ намѣревался идти въ Богем?ю, выступилъ немедленно въ Польшу. Тогда Баронъ Лаудонъ, отдѣлясь отъ Русскихъ, направилъ путь въ Морав?ю.

19 Февраля 1760 года Салтыковъ прибылъ въ С. Петербургъ и на другой день принятъ весьма милостиво Императрицею. Три мѣсяца оставался онъ въ столицѣ. Елисавета предоставила ему право условиться съ Графомъ Дауномъ о будущей кампан?и. Росс?йск?й Полководецъ сосредоточилъ у Познани ввѣренную ему шестидесятитысячную арм?ю, учредилъ больш?е магазины въ Калишѣ и Сирадѣ и двинулся къ Бреславлю, исполняя волю Императрицы. Между тѣмъ Баронъ Лаудонъ держалъ уже въ осадѣ этотъ городъ и ласкалъ себя надеждою овладѣть онымъ до прибыт?я Русскихъ; но Принцъ Генрихъ, братъ Фридриха Великаго, прошедъ осмнадцать миль въ трое сутокъ, заставилъ Лаудона отступить за рѣку Швейдницъ-Вассеръ, и Графъ Салтыковъ, къ чрезвычайному удивлен?ю, нашелъ у Бреславля, вмѣсто Австр?йской, Прусскую арм?ю. Лишенный способовъ къ соединен?ю съ союзниками, онъ принужденъ былъ остаться на правомъ берегу Одера; отрядилъ, по убѣдительной просьбѣ Дауна, двадцатитысячный корпусъ, подъ начальствомъ Графа Чернышева для прикрыт?я тыла арм?и Лаудона. Вслѣдъ за тѣмъ Графъ Салтыковъ, не довѣряя Австр?йскому военачальнику, который отступалъ безпрестанно отъ начертаннаго плана, заключилъ съ Дауномъ письменное услов?е относительно военныхъ дѣйств?й, и опасно занемогъ. Императрица дозволила ему отправиться въ Познань для излѣчен?я. Симъ кончились ратные его подвиги, славные двумя побѣдами.

Въ исходѣ 1761 года Елисавета переселилась въ вѣчность. Салтыковъ оставался въ бездѣйств?и въ кратковременное Государствован?е Петра III; но Императрица Екатерина II пригласила его снова на службу: пожаловала ему, въ день своего коронован?я, шпагу, осыпанную брил?антами (1762 г.); повелѣла присутствовать въ Правительствующемъ Сенатѣ (1763 г.); удостоила зван?я Генералъ-Адъютанта и опредѣлила Главнокомандующимъ въ Москву. Черезъ пять лѣтъ (1768 г.) возгорѣлась война съ Портою Оттоманскою. Государыня ознаменовала тогда свое благоволен?е къ заслуженному воину слѣдующимъ рескриптомъ: «Графъ Петръ Семеновичь! Возвратясь 1 Ноября изъ Царскаго Села, гдѣ Я имѣла оспу{251}, нашла Я здѣсь полученное извѣст?е о заарестован?и Моего Резидента Обрескова{252}въ Цареградѣ, каковый поступокъ не инако могъ Мною принятъ бытъ, какъ объявлен?емъ войны , и такъ нашла Я за необходимое приказать Нашему войску сбираться въ назначенныя мѣста ; команды же Я поручила двумъ старшимъ Генераламъ, то есть главной арм?и Князю Голицыну, а другой Графу Румянцову. Дай Боже первому счаст?е отцовское, а другому также всякое благополуч?е! Еесибъ Я Турокъ боялася: то бы Мой выборъ палъ несомнѣнно на лаврами покрытаго Фельдмаршала Салтыкова; но въ разсужден?и великихъ безпокойствъ сей войны, Я разсудила отъ обременен?я поберечь лѣта сего именитаго воина, безъ того имѣющаго довольно славы. Я совершенно увѣрена, что на кого изъ Моихъ Генераловъ ни палъ бы Мой выборъ, всякой будетъ лучше соперника, Визиря, котораго непр?ятель нарядилъ. На начинщика Богъ! Богъ же видитъ, что не Я начала. Не первый разъ Росс?и побѣждать своихъ враговъ опасныхъ. Побѣждали и не въ такихъ обстоятельствахъ, какъ нынѣ находимся; такъ и нынѣ отъ Божескаго милосерд?я и храбрости Его народа всего добра ожидать. Впрочемъ остаюсь непремѣнно вамъ доброжелательною. Екатерина.»

Графъ Салтыковъ испыталъ, въ началѣ 1770 года, разныя непр?ятности отъ нашего трагика Сумарокова, давно уже забытаго на театрѣ, но тогда славнаго Семирою, Хоревомъ и другими трагед?ями, котораго современные наши писатели именовали Сѣвернымъ Расиномъ, самолюбиваго, вспыльчиваго до безконечности. Сумароковъ отправилъ двѣ жалобы на Фельдмаршала къ Императрицѣ и получилъ слѣдующ?й отвѣтъ: «Фельдмаршалъ желалъ видѣть трагед?ю вашу. С?е дѣлаеть вамъ честь; пристойно было въ томъ удовольствовать перваго въ Москвѣ Начальника. Если же Графъ Салтыковъ заблагоразсудилъ приказать играть, то уже надлежало безъ отговорокъ исполнить его волю. Вы болѣе другихъ, чаю, знаете сколь много почтен?я достойны заслуженные славою и сѣдиною покрытые мужи, и для того совѣтую вамъ впредь не входить въ подобные споры: чрезъ что сохраните спокойств?е духа для вашихъ сочинен?й и Мнѣ всегда пр?ятнѣе будетъ видѣть представлен?е страстей въ вашихъ драмахъ, нежели читать ихъ въ письмахъ{253}».

Во время продолжавшагося благоволен?я Екатерины къ Графу Петру Семеновичу, моровое повѣтр?е изъ предѣловъ Молдав?и проникло, въ исходѣ 1770 года, чрезъ Польшу и Малоросс?ю, въ Москву. Побѣдитель Фридриха Великаго удалился въ свою деревню. Его примѣру послѣдовали: Гражданск?й Губернаторъ, Комендантъ, Полицiимейстеры. — Мертвые трупы валялись на улицахъ; печальные жители, въ видѣ блѣдныхъ тѣней, бродили по городу; число жертвъ увеличивалось ежедневно; мног?е дома совершенно опустѣли. Только два человѣка, изъ значительныхъ лицъ, не покинули древней столицы: Амврос?й, Арх?епископъ Московск?й и Калужск?й и Сенаторъ Еропкинъ. Первый могъ отправиться въ другую свою Епарх?ю, или въ Воскресенск?й монастырь, котораго былъ возобновителемъ и остался въ чумномъ городѣ для пользы человѣчества: препятствовалъ хоронить мертвыхъ при церквахъ; увѣщевалъ корыстолюбивыхъ священниковъ удерживаться отъ ходовъ, гибельныхъ для нихъ и для богомольцевъ; принялъ рѣшительныя мѣры къ удаленiю многочисленнаго, пагубнаго стечен?я Московитянъ у воротъ Варварскихъ; намѣревался снять съ оныхъ образъ Боголюбск?я Богоматери и за свое отеческое попечен?е сдѣлался жертвой суевѣрнаго народа, умершвленъ 16 Сентября 1771 года, на 63 отъ рожден?я. Еропкину ввѣрила Императрица (25 Марта) попеченiе о сохранен?и Москвы отъ моровой язвы. Онъ учредилъ карантинные дома для опасно больныхъ и особо для подававшихъ надежду къ выздоровлен?ю; поручилъ ближайш?й надзоръ за ними искуснымъ врачамъ; предоставилъ нѣсколькимъ чиновникамъ попечительство надъ частями города, съ подчинен?емъ имъ полицейской команды; запрещалъ скрывать тѣла въ погребахъ, въ колодезяхъ и въ огородахъ; приказывалъ немедленно отвозить мертвыхъ за городъ на кладбища, предавая одежду ихъ огню; посѣщалъ зараженныхъ язвою; спрашивалъ ихъ: «получаютъ ли они положенное? Не причинилъ ли имъ кто какихъ обидъ?» — и когда бунтовщики, умертвивъ Амврос?я, овладѣли Кремлемъ, намѣревались лишить жизни врачей, всѣхъ дворянъ, обратить Москву въ пепелъ, онъ съ горст?ю людей умѣлъ разрушить замыслы злодѣевъ: собралъ сто тридцать солдатъ и полицейскихъ служителей, взялъ нѣсколько пушекъ; сначала убѣждалъ, потомъ велѣлъ стрѣлять картечью, разсѣялъ мятежниковъ, перехватилъ многихъ, разставилъ пикеты въ разныхъ мѣстахъ Кремля и Китая города, возстановилъ порядокъ, получивъ, во время бунта, два сильныхъ удара камнемъ въ ногу и брошеннымъ въ него шестомъ: награжденъ за свою патрiотическую ревность и мужественный духъ въ чинѣ Генералъ-Поручика, орденомъ Св. Апостола Андрея Первозваннаго{254}.

Все утихло — и Салтыковъ возвратился въ Москву. — Довѣренность къ нему Императрицы примѣтнымъ образомъ охладѣла; онъ просилъ увольнен?я отъ всѣхъ дѣлъ и отставленъ 7 Апрѣля ?772 года, сь похвалою знатной его службы Предкамъ Ея Величества {255}.

Не долго Графъ Петръ Семеновичь скрывалъ въ подмосковной своей душевную скорбь: въ Декабрѣ мѣсяцѣ она прекратила жизнь его. Оледѣнѣлый трупъ знаменитаго Полководца положенъ былъ во гробъ печальными служителями; почетныя регал?и окружали его: три ленты{256}, Фельдмаршальск?й жезлъ, двѣ шпаги, украшенныя брил?антами. Въ Москѣ распространившаяся молва о кончинѣ бывшаго ея Начальника опечалила жителей, но Градодержатель, зная, что покойный находился въ опалѣ у Двора, не дѣлалъ никакого распоряжен?я относительно похоронъ. Покоритель Эльбинга, разбивш?й двѣ армiи Прусск?я, отъ котораго бѣжалъ Герой, оставался забытымъ!......…. Вдругъ отворяется съ шумомъ дверь въ траурную комнату, входить въ нее величественный воинъ въ Генералъ-Аншефскомъ мундирѣ, въ лентахъ Андреевской и Георг?евской, склоняетъ передъ бренными останками побѣдоносную голову, обнажаетъ мечь и, ставъ у гроба, про

износитъ вслухъ: До тѣхъ поръ буду стоять здѣсь на часахъ, пока ке пришлютъ почетнаго караула для смѣны. - Кому изъ Росс?янъ неизвѣстенъ этотъ благородный подвигъ Графа Панина! Прекрасный предметъ для живописцевъ: изображен?е покорителя Бендеръ у гроба побѣдителя при Франкфуртѣ{257}! Графъ Петръ Семеновичь Салтыковъ явилъ въ Прусс?и мног?е опыты мужества, благоразум?я и твердости духа; оказывалъ во время битвъ примѣрное хладнокров?е: когда ядра летали мимо его, онъ махалъ хлыстикомъ вслѣдъ за ними и шутилъ{258}, былъ чрезвычайно любимъ солдатами; имѣлъ доброе сердце; отличался въ бесѣдахъ любезност?ю: «Сегодни — повѣствуетъ Порошинъ въ своихъ запискахъ — въ присутств?и Государыни, мног?е Вельможи, хвалясь ловкост?ю, дѣлали изъ пальцевъ своихъ разныя фигуры: Фельдмаршалъ Графъ Салтыковъ правою ногою вертѣлъ въ одну сторону, а правою рукою въ другую, въ одно время{259}.» — Въ 1769 году Князь Александръ Михайловичь Голицынъ, завоеватель Хотина, отозванъ былъ изъ арм?и въ С. Петербургъ и, проѣзжая чрезъ Москву, предложилъ Главнокомандовавшему посѣтить вмѣстѣ съ нимъ Успенск?й соборъ для принесен?я благодарности Всевышнему за поражен?е враговъ. Салтыковъ согласился; они вступили въ первопрестольный храмъ; но въ немъ никого не было, кромѣ сторожа. Между тѣмъ какъ посланный отыскивалъ Священника, Графъ Салтыковъ сказалъ Князю Голицыну: Здѣсь такъ пусто, какъ въ Хотинѣ!

Дальше