Содержание
«Военная Литература»
Биографии

11-й Генералъ-Фельдмаршалъ

Графъ Минихъ

Графъ Бурхардъ Христофоръ Минихъ, сынъ Тайнаго Совѣтника{180}, родился въ помѣстьѣ своемъ Нейенъ-Гунторфъ, близь Ольденбурга, 9 Мая 1683 года, и получилъ отличное воспитан?е подъ надзоромъ отца. Послѣдн?й, завѣдывая плотинами въ Графствахъ Ольденбургскомъ и Дельменгорстскомъ, ревностно упражнялся въ Фортификац?и и Гидравликѣ, заставлялъ сына срисовывать планы, чертежи, читать описан?е плотинъ и шлюзовъ, готовилъ его, съ самыхъ молодыхъ лѣтъ, въ инженеры. На шестнадцатомъ году онъ уже зналъ, кромѣ Математики, языки Латинск?й, Нѣмецк?й и Французск?й, отправился въ чуж?е краи для усовершенствован?я себя въ наукахъ. Вскорѣ возгорѣлась война между Франц?ей и Герман?ею. Минихъ отказался отъ предложеннаго ему мѣста инженера въ дивиз?и Маршала Виллеруа, не желая сразиться съ соотечественниками, возвратился въ Герман?ю, вступилъ въ службу Гессенъ — Дармштадскую Капитаномъ (1701 г.) на осьмнадцатомъ году отъ рожден?я; находился при взят?и крѣпости Ландавы (1702 г.) ?осифомъ ?-мъ; получилъ, старан?ями отца своего, мѣсто Главнаго Инженера въ Княжествѣ Остъ-Фрисландскомъ; оставилъ эту должность и молодую, прекрасную жену (1706 г.), чтобы, въ зван?и Гессенъ-Кассельскаго Ма?ора, участвовать въ побѣдахъ Принца Евгенiя въ Итал?и и Нидерландахъ; получилъ, за оказанную имъ храбрость, чинъ Подполковника (1709 г.), былъ опасно раненъ во Фландр?и, при Дененѣ (1712 г.), взятъ въ плѣнъ Французами, отправленъ въ Парижъ. Тамъ познакомился онъ съ славнымъ Фенелономъ, котораго часто посѣщалъ, утѣшая себя христ?анскою его бесѣдой. Возвратясь въ Герман?ю, пожалованъ Полковникомъ и употребленъ Гессенскимъ Ландграфомъ Карломъ для устроен?я шлюза Карлсгавенскаго и канала, ведущаго въ Грабенштейнъ. Въ 1716 году, Минихъ вступилъ въ службу Польскаго Короля Августа II, который произвелъ его въ Генералъ-Ма?оры и Инспекторы Польскихъ войскъ (1717 г.). Не долго находился онъ въ Польшѣ, гдѣ управлялъ кормиломъ государства Графъ Флемингъ, любимецъ Королевск?й, гордый, честолюбивый, котораго завистливый нравъ принудилъ славнаго Морица Саксонскаго удалиться изъ родины. Нѣсколько времени колебался Минихъ, кому посвятить себя, Карлу XII или Петру Великому: смерть перваго и лестныя предложен?я Посла нашего, Князя Долгорукаго, остановили наконецъ взоры его на колоссальной Росс?и.

Въ 1721 году увидѣлъ онъ новое Отечество и мудраго Преобразователя. Петръ желалъ прежде удостовѣриться въ опытности принятаго въ Его службу иноземца: поручилъ Миниху начертать новый планъ для укрѣплен?я Кронштадта, обозрѣть крѣпость Рижскую; разговаривалъ съ нимъ при смотрѣ войскъ о военныхъ дѣйств?яхъ и пожаловалъ ему патентъ на чинъ Генералъ-Ма?ора (вмѣсто обѣщаннаго Долгорукимъ Генералъ-Лейтенантскаго), съ старшинствомъ одного года. Кончина родителя Миниха, послѣдовавшая въ томъ году, заставила его посѣтить Нейенъ-Гунторфъ, откуда вскорѣ онъ возвратился въ Росс?ю и былъ принятъ весьма милостиво Императоромъ. Больно было старымъ Царедворцамъ смотрѣть, какъ Петръ Велик?й отличалъ передъ ними юнаго, незаслуженнаго — по словамъ ихъ — иностранца.  — «Развѣ вы не видите — сказалъ имъ однажды съ улыбкою Прусск?й Посланникъ Баронъ Мардефельдъ — «что онъ постигнулъ духъ Петровъ!»

Первое поручен?е, возложенное Государемъ на Миниха, который въ 1722 году произведенъ былъ въ Генералъ-Лейтенанты, состояло въ облегчен?и судоходства по Невѣ: пороги затрудняли оное. Надлежало уничтожить эти преграды посредствомъ шлюзовъ и проложить путь между обоими берегами рѣки отъ Ладожскаго озера до Бальт?йскаго моря. Тогда Минихъ осмотрѣлъ, по приказан?ю Петра Великаго, и заливъ Рогервикск?й, начертилъ планъ гавани, получившей въ послѣдств?и назван?е Бальтiйскаго порта. Между тѣмъ, еще съ 1719 года устроивался каналъ, долженствовавш?й соединить Волховъ съ Невою, извѣстный подъ назван?емъ Ладожскаго. Главный надзоръ за работами порученъ былъ, по представлен?ю Князя Меншикова, Генералъ-Ма?ору Писареву. Малоросс?йск?е Козаки и Калмыки занимались оными поперемѣнно. Возвратясь изъ Перс?и, Императоръ съ великимъ неудовольств?емъ освѣдомился (1723 г.), что каналъ отдѣланъ только на двѣнадцать верстъ, удалилъ Писарева и опредѣлилъ, вмѣсто него, Миниха. Тщетно Меншиковъ старался потомъ оправдать своего любимца, отзываясь о Минихѣ: что онъ, можетъ быть, хорошiй воинъ, но неспособенъ къ подобнымъ занят?ямъ. Петръ Велик?й удостовѣрился лично на мѣстѣ, что работа, произведенная Писаревымъ, не имѣла никакой прочности, и одобрилъ планъ его преемника. Въ 1724 году, попечительный Монархъ снова осматривалъ Ладожск?й каналъ, отдѣланный Минихомъ на четыре версты, прокапывалъ, вмѣстѣ съ нимъ, насыпь лопатами и, къ чрезвычайному удовольств?ю, удостовѣрился, что она не пропускала воды. Нѣсколько разъ изъявлялъ Онъ ему благоволен?е письменно и на словахъ. — Труды моего Миниха сдѣлали меня здоровымъ - сказалъ Петръ Велик?й Императрицѣ, за три мѣсяца передъ своею кончиной, возвратясь изъ Старой Русы. — Я надѣюсь нѣкогда ѣхать вмѣстѣ съ нимъ водою изъ Петербурга въ Москву и выдти на берегъ въ Головинскомъ саду. - На другой день Государь произнесъ въ Сенатѣ, въ присутств?и Миниха: Онъ скоро приведетъ Ладожскiй каналъ къ окончан?ю ; изъ всѣхъ иностранцевъ, бывшихъ въ Моей службѣ, лучше всѣхъ умѣетъ предпринимать и производить велик?я дѣла: содѣйствуйте ему во всемъ!  — Съ того времени двадцать пять тысячь человѣкъ были употреблены на эту работу; но Петръ Велик?й вскорѣ переселился въ вѣчность (1725 г.) и число рукъ значительно уменшилось при устройствѣ канала.

Главнымъ недоброжелателемъ Миниха былъ Князь Меншиковъ; въ Остерманѣ имѣлъ онъ друга. Послѣдн?й занималъ въ то время важныя должности Вицъ-Канцлера, Члена Верховнаго Тайнаго Совѣта, Оберъ-гофмейстера при воспитан?и Великаго Князя Петра Алексѣевича: ему одолженъ Минихъ полученнымъ отъ Императрицы Екатерины ?-й орденомъ Св. Александра Невскаго (1726 г.) и чиномъ Генералъ-Аншефа. Императоръ Петръ ??-й пожаловалъ Миниху Графское достоинство Росс?йской Импер?и, нѣсколько деревень въ Лифлянд?и (1728 г.), опредѣлилъ его Генералъ-Губернаторомъ С. Петербургскимъ, Ингерманландскимъ, Карельскимъ и Финляндскимъ. Тогда Меншиковъ низверженъ былъ въ прежнее ничтожество. Осторожный Минихъ не участвовалъ въ ограничен?и власти Самодержавной, при предложен?и Скипетра Императрицѣ Аннѣ Iоанновнѣ (1730 г.): онъ предвидѣлъ, вмѣстѣ съ Остерманомъ, что дерзкое предпр?ят?е послужитъ къ гибели честолюбцевъ. Государыня съ отличнымъ благоволен?емъ приняла поздравлен?я Графа Миниха, пожаловала его Генералъ-Фельдцейхмейстеромъ, Президентомъ Военной Коллег?и и, вскорѣ, кавалеромъ ордена Св. Апостола Андрея Первозваннаго (1731 г.), Членомъ Кабинета{181}, Генералъ-Полиц?имейстеромъ, Генералъ-Фельдмаршаломъ (25 Февр. 1732 г.). Славный Принцъ Евген?й, Наставникъ Миниха на ратномъ полѣ, отзывался объ немъ Императрицѣ, что Она ввѣрила военныя дѣла человѣку, соединявшему въ себѣ съ рѣдкими достоинствами примѣрную ревность къ службѣ. - Минихъ, оправдалъ на дѣлѣ лестный отзывъ знаменитаго Полководца: начерталъ новое учрежден?е для гвард?и, полевыхъ, гарнизонныхъ и Малоросс?йскихъ полковъ; сравнялъ жалованье природныхъ Русскихъ офицеровъ съ иностранными, находившимися въ нашей службѣ, и до того получавшими болѣе первыхъ; основалъ въ С. Петербургѣ (1731 г.) Кадетск?й Корпусъ для 150 дворянъ Росс?йскихъ и 50 Эстляндскихъ и Лифляндскихъ, на Васильевскомъ острову, въ домѣ, принадлежавшемъ Меншикову; пожалованъ Шефомъ Корпуса; исходатайствовалъ у Императрицы (1732 г.) Указъ объ увеличен?и комплекта кадетъ до 360 человѣкъ; неусыпно заботился о пользахъ ввѣреннаго ему заведен?я; совершилъ устройство Ладожскаго канала, по которому судоходство началось съ 1-го Мая 1731 года; завелъ въ арм?и нашей корпусъ тяжелой конницы (кирасировъ), до того неизвѣстной въ Росс?и, но съ значительными издержками, выписывая лошадей изъ чужихъ краевъ, за недостаткомъ хорошихъ. Онъ — какъ увѣряютъ — присовѣтовалъ Императрицѣ Аннѣ Iоанновнѣ перенести столицу изъ Москвы, гдѣ покоится прахъ Ея Родителя, въ С. Петербургъ, согласно съ волею Основателя.

Между тѣмъ, Графъ Минихъ, пользуясь довѣренност?ю Монархини, любов?ю Бирона, возстановилъ противъ себя завистливаго Остермана и Карла Густава Левенвольда, не менѣе чсстолюбиваго, досадовавшаго на Фельдмаршала, по зван?ю Полковника Измайловскаго полка, за сдѣланное имъ преобразован?е гвард?и, во время его отсутств?я{182}. Они внушили Бирону: что Минихъ вмѣшивается во всѣ дѣла, отзывается объ немъ съ неуважен?емъ, намѣренъ сдѣлаться первымъ человѣкомъ въ Государствѣ. Тогда, подъ предлогомъ помѣщен?я Мекленбургской Принцессы Анны, велѣно ему очистить комнаты, которыя онъ занималъ въ казенномъ домѣ, имѣвшемъ непосредственное сообщен?е съ Дворцемъ; подаренъ Миниху домъ, купленный у Графа Остермана (1733 г.); подписанъ союзный договоръ съ Вѣнскимъ Дворомъ, скрытнымъ образомъ отъ Фельдмаршала; поручено начальство надъ войсками, назначенными въ Польшу, Генералъ-Аншефу Ласс?ю. Минихъ добровольно пересталъ ѣздить въ собран?е Кабинета, устранился отъ Государственныхъ дѣлъ. Занят?е Варшавы и провозглашен?е Королемъ Польскимъ Августа III, не уменшили рвен?я приверженцевъ Станислава Лещинскаго: тщетно Ласси старался овладѣть Данцигомъ (1734 г.). Недовольный его распоряжен?ями Биронъ принужденъ былъ обратиться къ Графу Миниху, предложилъ ему главное начальство надъ дѣйствовавшею арм?ей. Герой съ восхищен?емъ обнажилъ мечь, двадцать два года остававш?йся забытымъ, отправился изъ С. Петербурга наскоро, ночью и весьма тайно; прибылъ, 25-го Февраля, къ Данцигу подъ прикрыт?емъ Прусскаго отряда. Гарнизонъ этого города состоялъ изъ десяти тысячь человѣкъ регулярнаго войска; въ снарядахъ и съѣстныхъ припасахъ не было недостатка.

Минихъ, прежде всего, счелъ нужнымъ усилить свои войска нѣсколькими полками, остававшимися въ Польшѣ; сдѣлалъ воззван?е къ жителямъ Данцига, гдѣ укрывался Лещинск?й, о признанiи Королемъ Августа III; открылъ траншею. 21 Марта раздались первые выстрѣлы съ батарей нашихъ. Между тѣмъ одинъ отрядъ Миниховъ овладѣлъ Элбингеномъ; другой подъ начальствомъ Генерала Ласси, разсѣялъ десятитысячный корпусъ Поляковъ, намѣревавш?йся выступить къ Данцигу. 17 Апрѣля, привезены въ арм?ю нашу нѣсколько мортиръ изъ Саксон?и и на другой день началось бомбардирован?е города. Произведенный штурмъ, 27 числа, не былъ увѣнчанъ желаемымъ успѣхомъ: осаждавш?е потеряли болѣе двухъ тысячь человѣкъ. 24 Мая, прибыла Французская флотил?я, высадила три батальона, въ числѣ 2400 человѣкъ, подъ начальствомъ Бригадира ла Мотъ Перуза и вѣроломно овладѣла Русскимъ фрегатомъ Митавою. Въ это время подошли и Росс?йск?я войска изъ Варшавы, также восемь батальоновъ и двадцать два эскадрона Саксонскихъ, подъ начальствомъ Герцога Вейсенфельдскаго. Флотил?я Французская, узнавъ о приближен?и Русскаго флота, состоявшаго изъ шестнадцати кораблей, удалилась, оставивъ на жертву десантныя войска: послѣ напрасныхъ усилiй овладѣть нашимъ ретраншаментомъ, они вступили въ переговоры съ Фельдмаршаломъ, вышли изъ своего лагеря со всъми военными почестями, были посажены на Русск?е корабли, гдѣ обязались сложить оруж?е и отправлены въ Кронштадтъ. Привезенная, 31 Мая, флотомъ нашимъ осадная артиллер?я принудила ихъ согласиться на эти услов?я. 12 ?юня, сдалось важное укрѣплен?е Вейхсельмюндъ ; 16 числа, Магистратъ Данцигск?й выслалъ къ Графу Миниху Депутатовъ для переговоровъ. Фельдмаршалъ требовалъ, чтобы ему выдали Короля Станислава: видя угрожавшую ему опасность, тесть Лудовика XV переодѣлся въ крестьянское платье и бѣжалъ изъ города въ сопровожден?и Генерала Штейнфлихта. 17 ?юня, Магистратъ увѣдомилъ о томъ Графа Миниха: взбѣшенный неожиданною вѣст?ю, Фельдмаршалъ приказалъ возобновить бомбардирован?е, которое было уже прекращено два дни тому назадъ. Наконецъ, 18 ?юня, Данцигь сдался съ услов?емъ: присягнуть Августу Ш-му, отправить Депутац?ю къ Императрицѣ Росс?йской изъ первыхъ Членовъ Совѣта и заплатить за убытки два милл?она ефимковъ, изъ коихъ одинъ былъ потомъ прощенъ городу. Вслѣдъ за тѣмъ половина Польши признала Августа; войска наши принуждены были тамъ остаться еще на годъ для усмирен?я парт?и, враждебной этому Государю. Графъ Минихъ получилъ отъ него шпагу и трость, осыпанныя драгоцѣнными каменьями. Но завистники не оставляли Миниха въ покоѣ; обвиняли его въ неудачномъ приступѣ, въ побѣгѣ Станислава, утверждая, будтобы послѣдн?й подкупилъ Фельдмаршала. Побѣдитель явился при Дворѣ и присутств?емъ своимъ обезоружилъ клеветниковъ (1735 г.).

Открылось для Миниха новое поприще: рѣшено объявить войну Туркамъ и отомстить Крымскимъ и Кубанскимъ Татарамъ за набѣги на Русск?я области. Онъ снова отправился въ Варшаву для совершеннаго водворен?я спокойств?я въ Польшѣ; оттуда поѣхалъ въ Украйну; осмотрѣлъ двадцатитысячный корпусъ, назначенный въ Крымъ подъ начальствомъ Генералъ-Лейтенанта Леонтьева; Воронежскую верфь, гдѣ строились суда для плаван?я по Днѣпру, Дону и на Черномъ морѣ; Украинскую лин?ю и всѣ пограничныя укрѣпленныя мѣста. Обложивъ Азовъ (1736 г.) и поручивъ осаду этой крѣпости Генералу Левашову до прибыт?я новопожалованнаго Фельдмаршала Графа Ласс?я, Минихъ собралъ ввѣренную ему пятидесятичетырехъ тысячную арм?ю у Царицынки, близь Днѣпра, и двинулся къ Перекопу. 1-го ?юля подступилъ онъ къ линiи, составленной изо рва, пересѣкающаго Крымск?й перешеекъ отъ Чернаго до Азовскаго моря и имѣющаго семь верстъ длины: позади оной стояла вся Татарская арм?я въ числѣ 80,000 человѣкъ, подъ предводительствомъ Хана. Минихъ обратилъ вниман?е непр?ятеля на правый его флангъ, сдѣлавъ на оный фальшивую атаку, а главныя силы свои устремилъ на лѣвый; солдаты Русск?е, съ свойственной имъ храбростiю, бросились въ глубок?й ровъ и съ пособ?емъ пикъ и штыковъ взлезли на другую сторону онаго, въ то время, какъ артиллер?я наша безпрерывно обстрѣливала брустверъ. Устрашенные Татары обратились въ бѣгство. Перекопъ сдался на услов?и; въ числѣ взятыхъ шестидесяти пушекъ, нѣкоторыя были съ Росс?йскими клеймами, отняты Татарами у Князя Васил?я Васильевича Голицына въ XVII столѣт?и. Козловъ, Бакчисарай, Ахмечеть, превращееный въ пепелъ, и Кинбурнъ были также заняты нашими войсками, но болѣзни, недостатокъ воды и чрезвычайные жары принудили Миниха возвратиться къ Перекопу. Онъ оставилъ этотъ городъ 16 Августа, подорвавъ стѣны, часть домовъ и разрушивъ башни, находивш?яся на лин?и. Такимъ образомъ кончилась эта компан?я, во время которой погибло болѣе половины нашей арм?и, безъ всякой существенной пользы для Росс?и; ибо опустошен?я не прекратили набѣговъ Татаръ. Императрица наградила Фельдмаршала богатыми помѣстьями въ Украйнѣ и Лифлянд?и.

Въ слѣдующемъ году (1737) Минихъ покрылъ новою славой оруж?е Русское завоеван?емъ Очакова: подавая собою примѣръ мужества, пѣш?й командовалъ батальономъ Измайловскаго полка и собственными руками водрузилъ знамя онаго на гласисѣ. — Походъ, предпринятый Минихомъ къ Днѣпру въ 1738 году, не ознаменованъ никакимъ важнымъ подвигомъ: Фельдмаршалъ имѣлъ только случай оказать личное свое мужество, выручивъ съ отрядомъ кирасиръ окруженнаго многочисленнымъ непр?ятелемъ Бригадира Шипова. Тогда, по причинѣ усилившейся моровой язвы, были срыты крѣпости Кинбурнъ и Очаковъ. Но, къ безсмертной славѣ Миниха, благоразумными распоряжен?ями его опустошительная болѣзнь не распространилась въ Малоросс?и. Онъ дѣйствовалъ удачнѣе въ ?739 году: перешедъ чрезъ Днѣстръ въ виду отступавшаго непр?ятеля, слѣдовалъ по пятамъ его до мѣстечка Ставучанъ. Здѣсь Сераскиръ Вел?й Паша расположилъ свои батареи на возвышенности, угрожая срединѣ нашихъ войскъ; стоявш?й противъ лѣваго крыла начальникъ Хотинской крѣпости Кальчакъ Паша примыкалъ съ сильнымъ отрядомъ къ непроходимымъ горамъ и лѣсамъ. Другой многочисленный отрядъ Турецк?й поставленъ былъ противъ праваго крыла нашего, подъ горами, простирающимися до рѣки Прута. Съ тылу обезпокоивали насъ Татары. Минихъ находился въ затруднительномъ положен?и: обозрѣвъ быстрымъ соколинымъ {183}окомъ станъ непр?ятельск?й, онъ замѣтилъ, что болотистый ручеекъ на лѣвомъ флангѣ Турецкомъ не былъ глубокъ, приказалъ забросать его хворостомъ и фашинами, и съ помощ?ю произведенныхъ съ другой стороны фальшивыхъ атакъ, перешелъ съ арм?ею чрезъ этотъ ручеекъ подъ ужаснымъ пушечнымъ огнемъ, приблизился къ подошвѣ горы, на коей находился лагерь Сераскира. Многократныя и жесток?я нападен?я Турецкой конницы не остановили храбрыхъ воиновъ, подвигавшихся впередъ подъ прикрыт?емъ сильнаго огня своей артиллер?и. Турки, видя, что имъ нѣтъ спасен?я и въ окопахъ, обратились въ бѣгство. По занят?и высотъ, легк?я наши войска бросились преслѣдовать врага. Весь лагеръ, сорокъ двѣ пушки и шесть мортиръ, достались побѣдителямъ. Болѣе тысячи человѣкъ убито со стороны Турокъ, а съ нашей всего семьдесять. На другой же день этой знаменитой побѣды, Фельдмаршалъ пошелъ къ Хотину, который по малочисленности гарнизона, тотчасъ сдался. Сто пятьдесятъ семь пушекъ и двадцать двѣ мортиры увеличили число его трофеевъ. Знаменитая битва Ставучанская произошла 28 Августа. Занявъ Хотинъ, 31 числа, безъ пушечнаго выстрѣла, Графъ Минихъ преслѣдовалъ непр?ятеля до Прута; переправился чрезъ эту рѣку; соорудилъ крѣпосцы на ея берегахъ; выгналъ Господаря Молдавскаго изъ его владѣн?й за Дунай; собралъ контрибуц?ю и съѣстные припасы въ непр?ятельской землѣ; намѣревался взять Бендеры — какъ вдругъ предположен?я его были разрушены заключеннымъ въ Бѣлградѣ миромъ между Австр?ею и Турц?ей, за которымъ, посредствомъ Французскаго Двора, и Росс?я вступила въ союзъ съ Портою Оттоманскою, 7 Сентября 1739 года. Въ Декабрѣ войска наши вышли изъ Молдав?и, и Фельдмаршалъ, приглашенный въ С. Петербургъ, получилъ въ день мирнаго торжества (1740 г.) зван?е Подполковника лейбъ-гвард?и Преображенскаго полка, шпагу и знаки ордена Св. Андрея Первозваннаго, осыпанные брил?антами, пенс?онъ въ пять тысячь рублей. Онъ простиралъ тогда виды на достоинство Герцога Украинскаго, но Государыня сказала Бирону: Фельдмаршалъ слишкомъ скроменъ: для чего не желаетъ онъ лучше Московскаго Великаго Княжества?

Вскорѣ Императрица Анна Iоанновна скончалась (17 Октября), назначивъ преемникомъ внука своего, младенца ?оанна, Регентомъ Бирона. Графъ Минихъ принужденъ былъ одобрить этотъ выборъ, но жестокость Правителя, грубое обращен?е его съ родителемъ Императора, общая къ нему ненависть и желан?е Миниха представлять первое лице въ Государствѣ, ускорили паден?е Герцога Курляндскаго. Для исполнен?я отважнаго предпр?ят?я, Фельдмаршалъ назначилъ ночь 8 Ноября, въ которую караулъ при

Дворцахъ занятъ былъ Преображенскимъ полкомъ, ему ввѣреннымъ; убѣдилъ Принцессу Анну Леопольдовну принять зван?е Правительницы до совершеннолѣт?я ?оанна{184}. На канунѣ того дня, Минихъ обѣдалъ и провелъ вечеръ у Бирона. Безпокойство и задумчивость примѣтны были на лицѣ послѣдняго; въ разсѣян?и своемъ, онъ безпрестанно перемѣнялъ

разговоръ и, вдругъ, обратился съ вопросомъ: Господинъ Фельдмаршалъ! Въ военныхъ вашихъ походахъ, не предпринимали ли вы ночью чеголибо важнаго? Удивленный неожиданными словами, Минихъ не обнаружилъ, однакожъ, малѣйшаго смущен?я и отвѣчалъ твердымъ голосомъ: «Не могу припомнить, предпринималъ ли я ночью чтолибо чрезвычайное, но всегда держался правила пользоваться благопр?ятными случаями.» Они разстались въ одиннадцать часовъ вечера; въ три часа по полуночи тиранъ, съ связанными руками, покрытый солдатск?мъ плащемъ, съ высоты велич?я, отвезенъ въ Шлиссельбургскую крѣпость, изъ оной въ Пелымъ, заштатный городъ Тобольской губерн?и{185}.

Никогда Минихъ не находился въ такой силѣ! На другой день по низвержен?и Бирона, онъ въ кабинетѣ своемъ назначалъ награды первѣйшимъ Сановникамъ и не забылъ себя въ спискѣ: хотѣлъ быть Генералиссимусомъ, но сынъ его, болѣе умѣренный и благоразумный, упросилъ отца уступить это достоинство родителю Императора, довольствоваться зван?емъ перваго Министра. Чтобы удержать на службѣ Графа Остермана, Минихъ представилъ его въ Велик?еАдмиралы, съ оставлен?емъ при прежнемъ зван?и, Князя Черкаскаго въ Канцлеры, Графа Головкина въ ВицеКанцлеры; Генералъ-Аншефу Ушакову, Оберъ-Шталмейстеру Князю Куракину и Адмиралу Графу Головину назначилъ Андреевск?я ленты; Московскому Губернатору Князю Юсупову, Сенатору Стрѣшневу и Коммерцъ-Коллег?и Президенту Барону Менгдену Александровск?я. О себѣ прибавилъ: что достоинство Генералиссимуса предоставляетъ Принцу Брауншвейгскому. Росписан?е это было утверждено Правительницею, которая пожаловала еще Фельдмаршалу сто тысячь рублей, серебряный сервизъ и богатое помѣстье Вартенбергское въ Силез?и, принадлежавшее Бирону; произвела сына Миниха въ Оберъ-гофмаршалы.

Возвышаясь, Минихъ стремился къ паден?ю: Остерманъ, покровительствовавш?й ему при Екатеринѣ I и Петрѣ II, не могъ равнодушно видѣть его первымъ Министромъ, а Принцъ Антонъ Ульрихъ обижался зван?емъ Генералиссимуса, когда не онъ, а Минихъ завѣдывалъ военными дѣлами. Вскорѣ Остерманъ воспользовался удобнымъ случаемъ, чтобы избавить себя отъ опаснаго соперника, вступился за Австр?ю, вопреки постановленному договору съ Прусскимъ Дворомъ, котораго придерживался Минихъ. Тщетно послѣдн?й доказывалъ: «что Россiи, угрожаемой со стороны Швец?и, трудно будетъ вести оборонительную войну и вмѣстѣ наступательную за предѣлами; что гораздо выгоднѣе предупредить Шведовъ нападенiемъ, освободиться посредствомъ сего отъ обязанности вспомоществовать обоимъ Дворамъ и что онъ за особенную честь поставитъ начальствовать войсками. » Основательное мнѣн?е Фельдмаршала названо пристрастнымъ; Остерманъ продолжалъ вести переговоры съ Австр?йскимъ Министромъ; Минихъ заговорилъ объ отставкѣ и получилъ оную съ ежегоднымъ пенс?ономъ пятнадцати тысячь рублей (1741 г.). Кромѣ сына, никто не имѣлъ духа объявить ему о его увольнен?и. Правительница и супругъ ея мѣняли всякую ночь спальню, до тѣхъ поръ, пока Фельдмаршалъ, имѣвш?й пребыван?е подлѣ Дворца, переѣхалъ въ свой домъ по ту сторону Невы. Тогда надлежало бы Миниху удалиться изъ Росс?и, гдѣ враги его имѣли первенство, но онъ остался въ оной, на гибель имъ, какъ думалъ, и вовлеченъ былъ въ несчаст?е, постигшее его 25 Ноября. Неустрашимо явился въ красномъ плащѣ покоритель Данцига и Очакова на лобное мъсто, окруженное 6,000 гвардейцевъ, ласково привѣтствовалъ товарищей своей славы и потомъ равнодушно услышалъ смертный приговоръ, освобожден?е отъ казни, страшное для другихъ слово Сибирь, куда велѣно сослать его (1742 г.). Великодушная супруга Миниха послѣдовала за нимъ въ тотъ самый городъ, гдѣ выстроенъ былъ, по чертежу его, домъ для Бирона. Думалъ ли тогда Фельдмаршалъ, что приготовляетъ себѣ въ немъ жилище на двадцать лѣтъ! Передъ отправлен?емъ, Императрица Елисавета Петровна предоставила осужденнымъ просить у нее одной какойлибо милости: просьба Миниха состояла въ томъ, чтобы дозволено ему взять съ собою пастора Мартенса, также согласившагося раздѣлять съ нимъ ссылку. Въ Казани Минихъ встрѣтился съ Бирономъ, котораго везли въ Ярославль; ихъ сани должны были остановиться у моста; они узнали другъ друга и молча поклонились.

Пелымъ, окруженный непроходимыми, дремучими лѣсами, обнесенъ былъ палисадникомъ и вмѣщалъ въ себѣ небольшую деревянную крѣпость, шестьдесять хижинъ. Бѣдные обыватели получали, за дорогую цѣну, товары и жизненные припасы изъ Тобольска и другихъ отдаленныхъ городовъ: имѣя сообщен?е съ прочими мѣстами, лѣтомъ, посредствомъ рѣкъ, они, во время продолжительныхъ зимъ, отъ Октября до Мая, пробирались по лѣсамъ на лыжахъ. Въ этомъ печальномъ уединенiи Минихъ завелъ, подлѣ домика своего, небольшой огородъ, занимался молитвами, обучалъ дѣтей Пелымскихъ жителей; никогда не казался угрюмымъ; покоился отъ трудовъ только три часа въ сутки. На содержан?е его и домашнихъ опредѣлено было ежедневно по три рубля: деньги эти хранились у офицера, къ нему приставленнаго. Въ 1749 году имѣлъ онъ несчаст?е лишиться вѣрнаго друга своего Мартенса; съ того времени Минихъ заступилъ его мѣсто: говорилъ поучен?я, сочинялъ духовныя пѣсни, писалъ на бумагѣ, принадлежавшей пастору, разные трактаты относительно фортификац?и, проэктъ объ изгнан?и Турокъ изъ Европы, чертилъ военные планы, излагалъ мнѣн?я о разныхъ необходимыхъ перемѣнахъ въ Росс?йскихъ провинц?яхъ. Сосѣдн?е Воеводы боялись его столько же, какъ и Сибирскаго Генералъ-Губернатора: онъ старался удерживать ихъ отъ несправедливостей и обидъ, угрожалъ своими донесен?ями. Труды Миниха имѣли жалкую участь: одинъ солдатъ, изъ числа находившихся при немъ, укралъ у него ларчикъ, былъ арестованъ и объявилъ: что вопреки строгаго запрещен?я, служители доставляютъ ему чернила и перья. Опасаясь розыска, Минихъ принужденъ былъ предать огню всѣ свои бумаги. Событ?е это случилось въ послѣдн?й годъ его ссылки (1762 г.). Онъ молился, когда Сенатскiй куръеръ привезъ Указъ Импператора Петра III, приглашавшаго его въ С. Петербургъ: благодарен?е Подателю всѣхъ благь было первымъ чувствомъ, наполнившимъ сердце Миниха въ эти счастливыя минуты. Изъ присланныхъ ему денегъ на дорогу, половину отсчиталъ онъ для себя, остальные пятьсотъ рублей подарилъ радостному вѣстнику. Въ самый день отъѣзда изъ Пелыма, Минихъ сѣлъ на лошадь, осмотрѣлъ окрестности своей двадцатилѣтней темницы и, съ слезами на глазахъ, простился съ оною. Близь С. Петербурга выѣхали къ нему на встрѣчу сынъ и внучка съ своимъ мужемъ, Барономъ Фитингофомъ. Императоръ прислалъ Миниху шпагу, возвратилъ ордена, Графское достоинство, чинъ Генералъ-Фельдмаршала, принялъ его весьма милостиво, подарилъ ему домъ меблированный. Въ Дворцѣ увидѣлся онъ съ Бирономъ: исполины временъ прошедшихъ въ толпѣ юныхъ Царедворцевъ, имъ неизвѣстныхъ, походили на возставш?я тѣни предковъ. Долговременная разлука не истребила въ нихъ взаимной ненависти{186}, но когда корысть управляла послѣднимъ, семидесятидевятилѣтн?й герой пылалъ усерд?емъ и вѣрност?ю къ Престолу, вѣщалъ правду Монархублагодѣтелю, совѣтовалъ не предпринимать войны съ Дан?ею, не вводить Прусской одежды. Слова опытнаго старца остались безъ уважен?я.

Наступила роковая минута для Петра III, который, къ довершен?ю собственной гибели, не умѣлъ цѣнить достоинствъ, велич?я духа Августѣйшей Супруги своей. Тщетно желалъ Онъ примириться съ Екатериною: на Ея сторонѣ были войска. Минихъ находился при Государѣ. Въ Кронштадтѣ, въ одномъ Кронштадтѣ надобно искать спасен?я и побѣды  — говорилъ онъ Петру — тамъ найдемъ мы многочисленный гарнизонъ и флотъ. - Императоръ медлилъ въ Петергофѣ исполнен?емъ полезнаго совѣта, и когда прибылъ въ Кронштадтъ, матросы бросали уже доски на берегъ — ихъ принудили возвратиться на яхту, она пустилась въ открытое море. — Минихъ стоялъ покойно на палубѣ, разсматривал?» въ молчан?и звѣздное небо и зеркальныя воды…… «Фельдмаршалъ ! — сказалъ ему Петръ — «я виноватъ, что не исполнилъ скоро вашего совѣта, но что предпринять мнѣ въ теперешнемъ положен?и? Вы бывали часто въ опасныхъ обстоятельствахъ; скажите, что долженъ я теперь дѣлать?» — Намь надобно плыть въ Ревель къ тамошнему флоту  — отвѣчалъ Минихъ. — Сѣвъ на военный кораблъ, отправимся въ Прусс?ю, гдѣ теперь находится наша армiя. Имѣя у себя восемьдесять тысячь войска, возвратимся въ Россiю и я даю вамъ слово, прежде шести недѣль, ввести васъ побѣдителемъ въ ваше Государство. » — Всѣ дамы и придворные, находивш?еся на яхтѣ, закричали въ одинъ голосъ: «Это невозможно! Матросы не въ силахъ дѣйствовать веслами до Ревеля!» — «Мы всѣ примемся за весла!» - возразилъ Минихъ. Но и въ этомъ случаѣ совѣтъ его не имѣлъ успѣха{187}. Между тѣмъ Екатерина II вступила на Престолъ. — «Вы хотѣли противъ меня сражаться?» — сказала Императрица Графу Миниху, когда онъ представлялся Ей. — «Такъ, Всемилостивѣйшая Государыня! — отвѣчалъ безбоязненно Фельдмаршалъ — я хотѣлъ жизн?ю своей жертвовать за Монарха, который возвратилъ мнѣ свободу! . . . . Но теперь долгъ мой, сражаться за Ваше Величество и я исполню это со всею вѣрностiю. » — Екатерина умѣла быть великодушною: пожаловала Миниха Главнымъ Директоромъ Ревельской и Нарвской гаваней, также Кронштадтскаго и Ладожскаго каналовъ; поручила ему кончить гавань Рогервикскую. Восмидесятилѣтн?й старецъ часто писалъ къ Императрицѣ, называя Ея Божественною {188}. Она забавлялась надъ учтивыми выражен?ями Миниха. «Наши письма — отвѣчала Екатерина — «были бы похожи на любовныя объяснен?я, если бы ваша патр?архальная старость не придавала имъ достоинства» — увѣряла въ отличной своей довѣренности; говорила, что довольна всѣми его трудами; преисполнена къ нему уважен?емъ; знаетъ велич?е его души, умѣетъ цѣнить способности, и что съ шести часовъ вечера дверь Ея кабинета для него всегда отворена. — «Не обращайте вниман?я — писала Она однажды — «на пустыя рѣчи. На вашей сторонѣ Богъ, Я и ваши дарован?я. Наши планы благородны. Они имѣютъ въ виду общее благо которому должны уступить всѣ друг?я отношен?я. Берегите себя для пользы Росс?и. Дѣло, которое вы начинаете, возвыситъ честь вашу, умножитъ славу Импер?и.» — Пользуясь благоволен?емъ Императрицы, Минихъ смѣло излагалъ Ей мысли свои. «Величайшее несчастiе Государей - помѣстилъ онъ въ одномъ письмѣ изъ Нарвы — состоитъ въ томъ, что люди, къ которымъ они имѣютъ довѣренность,никогда не представляютъ имъ истины въ настоящемъ видѣ. Но я привыкъ дѣйствовать иначе, ибо не страшусь партiй, хотя бы онѣ и составились противъ меня. Я говорю съ Екатериною, которая съ мужествомъ и твердостiю Петра Великаго довершитъ благодѣтельные планы сего Монарха» - Между тѣмъ и въ маститой старости Минихъ обращался къИмператрицѣ съ предложен?емъ завоевать Константинополь, повторялъ Ей, что Петръ Велик?й, съ 1695 года по самую кончину, не покидалъ любимаго своего намѣрен?я: выгнать Турокъ и Татаръ изъ Европы и возстановить Греческую Монарх?ю. Воспоминая о прошедшихъ войнахъ, Фельдмаршалъ не могъ равнодушно говорить о Бѣлградскомъ мирѣ, остановившемъ его (1739 г.) среди побѣдъ блестящихъ. Имя Миниха и въ Государствован?е Екатерины II-й наводило страхъ на Оттомановъ: въ бытность Турецкаго Посла въ С. Петербургѣ (1764 г.), покоритель Очакова спросилъ его: «Слыхалъ ли онъ о Минихѣ?»  — «Слыхалъ» — отвѣчалъ Посолъ — «Хотите ли его видѣть?» - «Не хочу» — возразилъ Турка поспѣшно и съ видомъ робости; потомъ, обратясь къ переводчику, прибавилъ: «что этотъ человѣкъ ко мнѣ привязался? Все мучитъ меня вопросами. Скажи ему, пожалуй, чтобы онъ прочь шелъ: ужъ не самъ ли это Минихъ?»

Въ 1766 году, на блестящемъ Каруселѣ въ С. Петербургѣ, Графъ Минихъ былъ избранъ Императрицею Судьею и, стоя на возвышен?и, среди амфитеатра, раздавалъ вѣнки отличившимся въ играхъ, произнесъ рѣчь, въ которой, между прочимъ, именовалъ себя старшимъ Фельдмаршаломъ въ Европѣ. Лѣтомъ онъ заложилъ тройной шлюзъ въ Ладожскомъ каналѣ; осенью ѣздилъ въ Нарву, Ревель и Балт?йск?й портъ; осмотрѣлъ работы, происходивш?я подъ его начальствомъ; еще разъ посѣтилъ Ладожск?й каналъ, какъ будто желая проститься съ стариннымъ другомъ своимъ и, послѣ кратковременной болѣзни, скончался отъ истощен?я жизненныхъ силъ 16 Октября 1767 года, на восемьдесять пятомъ отъ рожден?я.

Графъ Минихъ былъ роста высокаго, величественнаго. Глаза его и всѣ черты лица показывали остроум?е, неустрашимость и твердость характера; голосъ и осанка являли въ немъ героя. Онъ невольнымъ образомъ вселялъ въ другихъ уважен?е къ себѣ и страхъ; былъ чрезвычайно трудолюбивъ и предпр?имчивъ; не зналъ усталости, мало спалъ, любилъ порядокъ, отличался, когда хотѣлъ, любезност?ю въ обществахъ, стоялъ на ряду съ первыми Инженерами и Полководцами своего времени; но вмѣстѣ былъ гордъ, честолюбивъ{189}, лукавъ, взыскателенъ, жестокъ; не дорожилъ для своей славы кров?ю ввѣренныхъ ему солдатъ; казался другомъ всѣхъ, не любя никого. Съ сожалѣн?емъ должно упомянуть здѣсь, что Графъ Минихъ, обнося старый К?евъ валомъ, въ 1732 году, засыпалъ землею и част?ю взорвалъ порохомъ такъ называемыя златыя врата Ярославовы! Остатки оныхъ открыты ровно черезъ сто лѣтъ, въ 1832 году. Изъ сочинен?й его извѣстны: Еbаиchе роиr dоппеr ипе idée de lа fоrтe dи gоиѵеrпетепt de l'Етр?rе de Rиssiе и Rесиe?l des éсlиsеs еt dеs trаѵauх dи grапd сапаl dе Lаdоgа. - Фридрихъ Велик?й называлъ Миниха Росс?йскимъ Евген?емъ. Минихъ ввелъ въ арм?и нашей собственный боевой порядокъ: вся пѣхота строилась въ одинъ продолговатый каре, прикрывавш?йся рогатками; кавалер?я находилась въ серединѣ, а артиллер?я по угламъ фасовъ. Арм?я лишалась подвижности, и большею част?ю дѣйствовала оборонительно.

Прахъ Миниха покоится близь Дерпта, въ принадлежавшемъ ему помѣстьѣ Лун?и.

Графъ ?оаннъ Эрнестъ Минихъ, сынъ Фельдмаршала, получилъ отличное воспитан?е въ Ригѣ, Женевѣ и въ Парижѣ, гдѣ онъ находился Повѣреннымъ въ дѣлахъ на 23 году отъ рожден?я (1731 г.). Императрица Анна Iоанновна и Правительница отличали его отъ прочихъ Царедворцевъ: первая пожаловала ему Камергерск?й ключь (1737 г.) и орденъ Св. Александра Невскаго (1740 г.); Правительница зван?е Оберъ-гофмаршала и чинъ Генералъ-Поручика. Во время несчаст?я отца, онъ былъ разжалованъ и сосланъ въ Вологду, гдѣ двадцать лѣтъ влачилъ, съ семействомъ своимъ, бѣдственную жизнь, получая ежегодно отъ Высочайшаго Двора только тысячу двѣсти рублей.Императоръ Петръ III возвратилъ ему свободу и знакъ отлич?я (1762 г.). Императрица Екатерина II возвела его въ Дѣйствительные Тайные Совѣтники и кавалеры ордена Св. Андрея Первозваннаго (1774 г.), Онъ не имѣлъ блестящихъ достоинствъ и пороковъ отца своего: былъ одаренъ отъ природы хорошими качествами, нравомъ тихимъ; отличался примѣрною честност?ю, прямодуш?емъ. Фельдмаршалъ, въ 1733 году, для поддержан?я своего могущества, намѣревался женить сына на родной сестрѣ супруги Бирона, фрейлинѣ Трейденъ, слабаго сложен?я, больной. Молодой Минихъ не могъ любить ее и со всѣмъ тѣмъ безпрекословно исполнилъ волю отца, изъяснилъ невѣстѣ мнимую страсть, обѣщалъ ходить за нею въ ея болѣзняхъ, съ радост?ю услышалъ холодный отказъ. Онъ соединилъ, потомъ, участь свою (1739 г.) съ Баронессой Анною Доротеею Менгденъ, которой сестра, Юл?ана, пользовалась неограниченною любовью Правительницы.

Дальше