Содержание
«Военная Литература»
Биографии

4-й Генералъ-Фельдмаршалъ,
1-й Генералиссимусъ

Князь Александръ Даниловичь Меншиковъ

Меншиковъ, Князь Александръ Даниловичь, проложилъ себѣ дорогу къ почестямъ службой, полезною Государству.

Онъ родился въ окрестностяхъ Москвы 6 Ноября 1673 года{68}. Безъ всякаго образован?я, но одаренный отъ природы бѣглымъ, смѣтливымъ умомъ, мужествомъ, красивой наружност?ю, этотъ необыкновенный человѣкъ, обратилъ на себя, посредствомъ звучнаго голоса и острыхъ отвѣтовъ, вниман?е Лефорта, съ которымъ нечаянно встрѣтился на улицѣ. Любимецъ Петровъ взялъ его къ себѣ въ услужен?е и вскорѣ принужденъ былъ уступить Государю. Они были почти одинакихъ лѣтъ{69}, одинакого роста. Петръ не ошибся въ своемь выборъ. Событ?е это относятъ къ 1686 году.

Меншиковъ, сначала, получилъ должность камердинера и, находясь безотлучно при Государѣ, тщательно исполнялъ даваемыя ему поручен?я; не отговаривался невозможност?ю; помнилъ приказан?я; хранилъ тайны и съ рѣдкимъ терпѣн?емъ покорялся вспыльчивости Властелина, у кровати котораго обыкновенно спалъ. Довѣренность къ нему Петра примѣтнымъ образомъ возрастала. Онъ записалъ его въ роту Потѣшныхъ, составленную изъ однихъ дворянъ; былъ свидѣтелемъ первыхъ опытовъ его храбрости при взят?и Азова (1696 г.) Въ слѣдующемъ году Меншиковъ имѣлъ счаст?е открыть составленный заговоръ противъ Монарха; сопутствовалъ ему въ чуж?е краи, въ зван?и дворянина; былъ въ Прусс?и, Англ?и, Герман?и и въ Голланд?и, гдѣ, вмѣстѣ съ Государемъ, обучался корабельному строен?ю съ 30 Августа 1697 года по 15 Января 1698 г.; ходилъ каждый день на работу, имѣя топоръ за поясомъ; получилъ письменную похвалу отъ плотника Поола за оказанное прилежан?е и успѣхи. Отселѣ начинается быстрое возвышен?е его: возвратясь въ Отечество, пожалованъ онъ Сержантомъ гвард?и Преображенскаго полка (1698 г.); въ 1700 году Поручикомъ бомбардирской роты{70}; въ 1702 году Губернаторомъ Нотебурга, переименованнаго Шлиссельбургомъ. Меншиковъ, котораго Петръ Велик?й называлъ въ письмахъ своихъ: Алексашею, дитятею своего сердца {71}, участвоваль во взят?и этой крѣпости Фельдмаршаломъ Шереметевымъ: повелъ храбрыхъ воиновъ на приступъ подъ градомъ непр?ятельскихъ пуль и картечей. Достопамятенъ отзывъ Монарха когда онъ явился къ нему съ засвидѣтельствован?емъ своей благодарности: ты ,мнѣ этимъ не одолженъ; возвышая, не о твоемъ счаст?и я думалъ, но о пользѣ общей. Еслибъ зналъ кого до стойнѣе, то не произвелъ бы тебя. Въ томъ же году Императоръ Леопольдъ пожаловалъ Меншикову Графское достоинство Римской Импер?и; въ слѣдующемъ находился онъ при взят?и Н?еншанца (1-го Мая) и нѣсколькихъ Шведскихъ судовъ на устьѣ Невы рѣки самимъ Государемъ (7-го числа); получилъ, за оказанную храбрость, орденъ Св. Апостола Андрея Первозваннаго, на тридцатомъ году отъ рожден?я; пожалованъ первымъ Генералъ-Губернаторомъ С. Петербурга (1703 г.){72}; содѣйствовалъ завоеван?ю Дерпта, Нарвы и Ивана города; награжденъ чиномъ Генералъ-Поручика (1704); прогналъ девятитысячный отрядъ Шведовъ, намѣревавш?йся, подъ командою Генерала Майделя, овладѣть Петербургомъ; наименованъ Генералъ-Губернаторомъ Нарвскимъ и всѣхъ завоеванныхъ мѣстъ; Генераломъ надъ всею конницею; получилъ Польск?й орденъ Бѣлаго Орла (1705 г.) и дипломъ на достоинство Князя Римской Импер?и (1706 г.){73}. Тогда Король Августъ пожаловалъ Меншикова Шефомъ Флемингскаго пѣхотнаго полка, который началъ именоваться полкомъ Князя Александра.

Заслуги Меншикова соотвѣтствовали наградамъ. Находясь въ Польшѣ съ десятью тысячами войска, онъ одержалъ 18 Октября (1706 г.) подъ Калишемъ знаменитую побѣду надъ ПольскоШведскимъ корпусомъ, предводимымъ Генераломъ Мардефельдомъ. Лагерь непр?ятельск?й расположенъ былъ на укрѣпленномъ мѣстѣ; рѣка Просна и болота окружали его. Меншиковъ, усиливъ полки свои Саксонцами и Поляками, вѣрными Королю Августу, приказалъ Козакамъ и Калмыкамъ обойти Шведовъ. Мардефельдъ принужденъ былъ оставить выгодное мѣстоположен?е. Начался бой, около трехъ часовъ продолжавш?йся. Пѣхота Шведская смѣшала, сначала, нашу конницу, но Меншиковъ, спѣшивъ часть своихъ драгунъ, возобновилъ битву. Поляки первые отступили; Шведы продолжали сражаться до самой ночи; потомъ, бывъ опрокинуты, обратились въ бѣгство. Непр?ятелей легло на мѣстѣ до пяти тысячь человѣкъ. Генералъ Мардефельдъ, 142 Штабъ и Оберъ-ОФицеровъ и около 2,500 рядовыхъ взяты въ плѣнъ. 3 пушки, 26 знаменъ и 400 ружей увеличили наши трофеи. Съ нашей стороны убито и ранено только 408 человѣкъ. Побѣда эта исключительно принадлежитъ Меншикову, ибо Августъ II-й былъ зрителемъ, заключивъ тайнымъ образомъ перемир?е съ Карломъ Х??-мъ. Петръ Велик?й съ неописанной радост?ю  — какъ извѣщалъ Меншикова въ письмѣ своемъ — получилъ извѣст?е о побѣдѣ надъ непр?ятелемъ, какой еще никогда не бывало; пожаловалъ своему любимцу Военачальническ?й жезлъ, украшенный большимъ изумрудомъ, алмазами, эмблемами и княжескимъ гербомъ въ три тысячи рублей; произвелъ его, потомъ, въ Подполковники Преображенскаго полка. Съ какою откровенност?ю объяснялся онъ тогда съ Государемъ! «Пожалуй — писалъ Меншиковъ — изволь здѣшнихъ Генераловъ повеселить особливыми отъ себя къ нимъ письмами, или въ письмѣ ко мнъ прописать къ каждому особо за ихъ доброе управлен?е.»

Въ 1707 году Меншиковъ командовалъ конницею и передовыми войсками, расположенными въ Польшѣ; пожалованъ Дѣйствительнымъ Тайнымъ Совѣтникомъ, Княземъ Ижерскимъ ( 3О Мая) и, не довольствуясь своимъ значен?емъ, убѣждалъ Барона

Гизена{74}исходатайствовать ему достоинство Курфирста; но Гизенъ, получивш?й (1707 г.) портретъ Петра Великаго безъ крупныхъ брил?антовъ, удержанныхъ Меншиковымъ, отказался отъ поѣздки въ Вѣну{75}. Тогда Гетманъ Потей, Маршалъ Воловичь, Воевода Троцк?й и мног?е Вельможи Польск?е засвидѣтельствовали дворянское происхожден?е Князя Ижерскаго! На верху почестей, онъ не страшился совмѣстниковъ, могуществомъ своимъ подавляя главныхъ сановниковъ въ Государствѣ: Генералъ-Адмирала Апраксина и управлявшаго Посольскими дѣлами Графа Головкина, изъ которыхъ первый, въ то время, какъ Меншиковъ не имѣлъ еще никакого значен?я, былъ Подполковникомъ гвард?и Семеновскаго полка, второй Верховнымъ Комнатнымъ{76}. Одинъ только Шереметевъ, Бояринъ съ 1682 года и Генералъ-Фельдмаршалъ, когда Меншиковъ находился Поручикомъ бомбардирской роты, не преклонялъ предъ нимъ украшеннаго лаврами чела.

Явивъ новые опыты своего мужества въ сражен?и подъ Лѣснымъ (1708 г.), на которомъ Петръ Велик?й совершенно разбилъ Шведскаго Генерала Левенгаупта, Меншиковъ отправился въ Малоросс?ю для примѣчан?я за поступками Мазепы и прозорливост?ю своею уничтожилъ козни измѣнника, взялъ приступомъ городъ Батуринъ (3 Ноября); предалъ остр?ю меча всѣхъ жителей, не исключая младенцевъ; обратилъ въ пепелъ прекрасный Гетманск?й дворецъ, украшенный по обычаю Польскому, тридцать мельницъ, хлѣбные магазейны, изготовленные для непр?ятеля; овладѣлъ имуществомъ Мазепы, сорока пушками, кромѣ мортиръ. Государь, занятый военными дѣйствиями, оставилъ Меншикова безъ награды за этотъ воинск?й подвигъ, но въ началѣ 1709 года (9 Февраля) принялъ отъ Св. купели новорожденнаго сына его, ЛукуПетра и пожаловалъ его Поручикомъ Преображенскаго полка, далъ на крестъ сто дворовъ{77}.

Слава ожидала Меншикова на Полтавскомъ полѣ: вытѣснивъ изъ одного ретраншамента отрядъ IIIведовъ, обративъ его въ бѣгство, Князь Ижерск?й отвлекъ вниман?е непр?ятеля отъ города и содѣйствовалъ усилен?ю гарнизона нашего 900 воиновъ; потомъ, въ незабвенный день битвы, 27 ?юня, остановилъ онъ быстрое стремлен?е Шведовъ пробившихся сквозь наши редуты, далъ время коннницѣ отступить въ наилучшемъ порядкѣ. Подъ нимъ убиты въ то время двѣ лошади. Вслѣдъ за тѣмъ, Меншиковъ напалъ на Генерала Рооса, отрѣзаннаго отъ арм?и Шведской, разсѣялъ предводимый имъ отрядъ, принудилъ сдаться Генералу Ренцелю; встрѣтивъ трехъ тысячный резервный корпусъ непр?ятельск?й, истребилъ его и возвратился къ Монарху съ побѣдою и плѣнными. «Если — говоритъ Волтеръ въ Истор?и своей Карла XII — «Меншиковъ произвелъ этотъ маневръ самъ отъ себя, то Росс?я обязана ему своимъ спасен?емъ; если онъ исполнилъ приказан?е Царя, то Петръ былъ достойный соперникъ Карла ХII.» — Началось главное сражен?е и Меншиковъ, подъ которымъ была убита тогда третья лошадь, содѣйствовалъ побѣдѣ ударивъ на конницу Шведскую съ такой силою, что обратилъ ее въ бѣгство, между тѣмъ, какъ Фельдмаршалъ Шереметевъ, находивш?йся въ центрѣ, опрокинулъ штыками пѣхоту. Шведы устремились къ Рѣшетиловкѣ, преслѣдуемые Княземъ Голицынымъ и Боуромъ. 1-го ?юля Меншиковъ атаковалъ непр?ятеля подъ Переволочною съ десятитысячнымъ только войскомъ и мужественнымъ натискомъ принудилъ четырнадцать тысячь человѣкъ положить оруж?е. Въ числѣ плѣнныхъ находились: Генералъ-Аншефъ и Рижск?й Генералъ-Губернаторъ Графъ Левенгауптъ; Генералъ-Ма?оры Крейцъ и Крузъ; Генералъ-Адъютанты Графы Дукласы и Графъ Бойда. Признательный Монархъ обнялъ Меншикова въ присутств?и арм?и, нѣсколько разъ поцѣловалъ въ голову, превознося отличные подвиги, труды его; пожаловалъ ему (7-го ?юля) чинъ втораго Росс?йскаго Генералъ-Фельдмаршала и не хотѣлъ, безъ него, имѣтъ торжественнаго въѣзда въ Москву: 15 Декабря Князь Ижерск?й прибылъ въ село Коломенское, гдѣ Петръ Велик?й ожидалъ его; 16 числа жители древней столицы увидѣли возлюбленнаго своего Монарха и подлѣ него, по правую сторону, въ Преображенскомъ мундирѣ, съ обнаженною шпагою — Меншикова.

Въ 1710 году Меншиковъ участвовалъ въ осадѣ Риги; получилъ отъ Фридриха IV Датск?й орденъ Слона и въ томъ же году (31 Октября) вѣнчана въ домовой его Петербургской церкви, Хутинскимъ Архимандритомъ Ѳеодос?емъ, Царевна Анна ?оанновна съ Фридрихомъ Вильгельмомъ, Герцогомъ Курляндскимъ{78}. Въ 1711 году Князь Ижерск?й предводительствовалъ Росс?йскими войсками въ Курлянд?и; въ 1712 въ Померан?и, гдѣ хотя состоялъ подъ начальствомъ Короля Польскаго, но имѣлъ отъ Государя тайное повелѣн?е примѣчать за всѣми поступками Августа, который навлекъ на себя справедливое подозрѣн?е Обладателя Росс?и. 1713 года, находясь съ войскомъ въ Голштин?и, подъ командою Датскаго Короля, Меншиковъ участвовалъ во взят?и крѣпости Тенингена (4 Мая): гарнизонъ, состоявш?й изъ 11,000 человѣкъ, сдался въ плѣнъ, предоставя побѣдителямъ 19 пушекъ, 128 штандартовъ и знаменъ, множество ружей, пистолетовъ, пикъ и другихъ воинскихъ снарядовъ. Фридрихъ IV подарилъ храброму Полководцу портретъ свой, осыпанный брил?антами. Вслѣдъ за тѣмъ Князь Ижерск?й, исполняя приказан?е Петра Великаго, заключилъ двѣ Конвенц?и съ городами Гамбургомъ и Любекомъ, 5 и 15 ?юня. Они обязались заплатить въ казну Росс?йскую, въ три срока, за произведенную ими торговлю съ Шведами: 233,ЗЗЗ 1/3 талеровъ{79}. Взят?е Штетина увѣнчало въ томъ году военныя дѣйств?я Меншикова, предводительствовавшаго Росс?йскоСаксонскими войсками. Онъ отдалъ завоеванную имъ (22 Сентября) крѣпость, которая принадлежала Двору Голштинскому, въ секвестръ Королю Прусскому, за что Фридрихъ Вильгельмъ обязался заплатить Росс?и, въ годовый срокъ, 200,000 рейхсталеровъ и возложилъ на него орденъ Чернаго Орла. На возвратномъ пути въ Отечество съ двадцатишеститысячнымъ войскомъ, Меншиковъ взыскалъ съ города Данцига 300,000 гульденовъ и прибылъ въ С. Петербургъ вь Февралѣ 1714 года.

Тогда храбрый Военачальникъ вложилъ въ ножны мечь и началъ увеличивать огромное свое состоян?е, входилъ подъ чужимъ именемъ въ разные казенные подряды. Надъ нимъ учреждено нѣсколько слѣдственныхъ коммис?й. Чувствуя вину свою и зная милосерд?е Петра Великаго, любимецъ Его принужденъ былъ явиться въ судъ съ повинною, которую подалъ въ руки самого Государя. Раскаян?е, живо написанное на лицѣ Меншикова, жалк?й голосъ, коимъ испрашивалъ онь себѣ прощен?я и, въ особенности неувядаемые лавры, украшавш?е чело его, поколебали грознаго Монарха. Онъ принялъ отъ него просьбу и, прочитавъ, сказалъ: э, братъ, и того ты не умѣлъ написать!  — потомъ началъ поправлять. Въ то самое время младш?й Членъ всталъ съ своего мѣста и пригласилъ товарищей послѣдовать его примѣру. Куда ты идешь? вопросилъ его съ гнѣвомъ Государь. — «Домой. Что намъ дѣлать здѣсь, когда ты самъ научаешь преступника, какъ ему оправдываться.» — Велик?й Монархъ отвѣчалъ Капитану, съ ласковымъ видомъ: Сядь на свое мѣсто и говори что ты думаешъ. - Капитанъ потребовалъ, чтобы просьба Меншикова была прочтена вслухъ, а онъ, какъ виновный, чтобъ сталъ у дверей и, по прочтен?и, высланъ былъ изъ присутств?я. Слышишъ, Данилычь, какъ должно поступатъ?  — сказалъ Государь своему любимцу. Потомъ Члены, начиная съ младшаго, стали предлагать свои мнѣн?я о наказан?и Меншикова: приговаривали его къ ссылкѣ и, даже, къ лишен?ю жизни. Дошла очередь до Петра Великаго; возвысивъ голосъ, Онъ произнесъ Судьямъ: Гдѣ дѣло идетъ о жизни или чести человѣка, то правосуд?е требуетъ взвѣсить на вѣсахъ безпристраст?я какъ преступлен?я его, такъ и заслуги, оказанныя имъ Отечеству и Государю, и буде заслуги перевѣсятъ преступлен?я, въ такомъ случаѣ милость должна хвалиться на судѣ. - Послѣ сего Монархъ вычислилъ кратко всѣ подвиги Меншикова; упомянулъ, что онъ спасъ и собственную жизнь Его. И такъ — заключилъ, Петръ Велик?й — по мнѣн?ю моему, довольно будетъ, сдѣлавъ ему въ присутств?и за преступлен?я строг?й выговоръ,наказатъ его денежнымъ штрафомъ, соразмѣрнымъ хищен?ю, а онъ Мнѣ и впредь нуженъ, и можетъ еще сугубо заслужить оное,  — «Мы всѣ, надѣюсь — объявилъ тогда младш?й Членъ — согласны теперь съ волей Твоею, Государь. Когда онъ имѣлъ счаст?е спасти Твою жизнь, то, по справедливости, и намъ должно сохранить жизнь его.» — Но, избавивъ отъ казни своего любимца, Петръ Велик?й приказалъ наказать кнутомъ Новгородскаго ВицеГуборнатора Корсакова{80}, помогавшаго Меншикову въ тайныхъ казенныхъ подрядахъ; утвердилъ, въ 1717 году, смертный приговоръ надъ Ма?оромъ гвард?и Семеновскаго полка Княземъ Волконскимъ, который, угождая Князю Ижерскому, неправильно произвелъ слѣдств?е надъ Соловьевыми{81}.

Между тѣмъ, Меншиковъ оставался Генералъ-Губернаторомъ въ С. Петербургѣ, каждьй день ѣздилъ въ Военную Коллег?ю, въ Адмиралтейство и въ Сенатъ, хотя и не былъ тогда Сенаторомъ. Не терпя церемон?альныхъ пр?емовъ, Петръ Велик?й возложилъ на Князя Ижерскаго угощен?е Вельможъ своихъ и Министровъ иностранныхъ. Обѣды его въ торжественные дни состояли изъ двухъ сотъ кушаньевъ, подаваемыхъ на золотомъ сервизѣ, которые приготовлялись лучшими Французскими поварами. Домъ Меншикова находился на Васильевскомъ острову, тамъ, гдѣ нынѣ первый Кадетск?й корпусъ. Украшен?емъ комнатъ служили: обои штофные и гобелиновые, подаренные Государю въ Парижѣ; больш?е бронзовые часы съ боемъ и курантами; люстры изъ цвѣтнаго хрусталя съ золотыми и серебряными вѣтьвями; больш?я Венец?янск?я зеркала въ зеркальныхъ рамахъ съ позолоченными обручиками; Персидск?е ковры; столы на толстыхъ вызолоченныхъ ножкахъ съ выкладками изъ разноцвѣтнаго дерева, представлявшими всякого рода звѣрей и птицъ; диваны и стулья, съ высокими спинками, на которыхъ изображенъ былъ гербъ хозяина съ Княжеской короною. За домомъ простирался обширный садъ, лучш?й въ Петербургь послѣ Царскаго, съ оранжереями, сараями фруктовыхъ деревьевъ, птичниками и небольшимъ звѣринцемъ. Меншиковъ имѣлъ своихъ Камергеровъ, Камеръ — Юнкеровъ и Пажей, изъ дворянъ. Послѣдн?е считались гвард?и Сержантами. Въ городѣ ѣздилъ онъ съ чрезвычайной пышност?ю: выходя на берегъ Невы съ многочисленной свитою, любимецъ Петра садился, обыкновенно, въ лодку, обитую внутри зеленымъ бархатомъ и раззолоченную снаружи. Она причаливала къ Исак?евской пристани, гдѣ нынѣ Сенатъ. Тамъ ожидала Меншикова карета, сдѣланная на подоб?е вѣера, на низкихъ колесахъ, съ золотымъ гербомъ на дверцахъ, большою Княжеской короною изъ того же металла на импер?ялѣ и запряженная шестью лошадьми. Збруя ихъ состояла изъ малиноваго бархата съ золотыми или серебряными украшен?ями. Впереди шли скороходы и служители дома въ богатой ливреѣ; потомъ ѣхали музыканты и Пажи верьхомъ, въ синихъ суконныхъ и бархатныхъ кафтанахъ съ золотыми позументами по швамъ; у кареты шли шесть Камеръ-Юнкеровъ, изъ которыхъ одинъ держался за ручку дверецъ. Отрядомъ драгунъ Княжескаго полка заключалось шеств?е.

Государь, выѣзжая изъ столицы, поручалъ свое Семейство Меншикову. Онъ былъ Оберъ-гофмейстеромъ несчастнаго Царевича Алексѣя Петровича и удалилъ отъ него, для собственныхъ видовъ (1705 г.), достойнаго наставника, Гизена{82}, въ то самое время, какъ послѣдн?й начиналъ уничтожать въ Порфироносномъ юношѣ предразсудки и дурныя обыкновен?я. Когда, въ 1718 году, Наслѣдникъ Престола былъ преданъ суду Петромъ Великимъ, Меншиковъ принялъ дѣятельное участ?е въ этомъ важномъ событ?и: каждый день ѣздилъ въ крѣпость; находился во время допросовъ и пытокъ; видѣлся съ Царевичемъ и въ день его кончины 26 ?юня. Въ Запискахъ Меншикова помѣщено: «что 27 числа тогожъ мѣсяца онъ слушалъ обѣдню въ Троицкой церкви, гдѣ поздравлялъ Государя съ бывшею подъ Полтавой батал?ею; обѣдалъ на Почтовомъ дворѣ, а вечеромъ отправился въ садъ Его Царскаго Величества, гдѣ довольно веселились и откуда разъѣхались по домамъ въ двѣнадцатомъ часу.» — Петръ Велик?й продолжалъ оказывать ему особое свое благоволен?е: 20 Августа (1718 г.), посѣтивъ Меншикова послѣ обѣда и узнавъ, что онъ отдыхаетъ, не приказалъ будить его, поѣхалъ обратно въ Дворецъ; 23 Ноября (1719 г.), въ день ангела своего любимца, прибылъ въ шестомъ часу по полуночи въ Невск?й монастырь, гдѣ отслушалъ съ Меншиковымъ всенощное бдѣн?е, литург?ю и молебенъ, въ продолжен?е котораго въ честь имянинника выпалено изъ пушекъ шестьдесятъ одинъ разъ — и, въ то самое время, Канцеляр?я слѣдственная, подъ предсѣдательствомъ Генералъ-Ма?ора Князя Голицына{83},

угрожала посадить Меншикова подъ стражу за недоимочныя штрафныя деньги. Владѣтель пятидесяти тысячь крестьянъ отзывался неимѣн?емъ у себя шести тысячь рублей, умолялъ Государя простить ему этотъ долгъ во уважен?е значительной прибыли сдѣланной имъ казнѣ! Петръ Велик?й написалъ на просьбѣ его: не брать.

Примѣтнымъ образомъ охладѣла переписка Меншикова съ Царемъ. Прежде онъ называлъ Государя въ письмахъ своихъ: Господиномъ Капитаномъ, Полковникомъ, Контръ-Адмираломъ; начиналъ, обыкновенно, словами: Доношу вашей милости; подписывался просто: Александръ Меншиковъ {84}; позволялъ себѣ, иногда, не исполнять повелѣн?й Его; но съ того времени, какъ подпалъ подъ слѣдств?я, не иначе писалъ къ Петру, какъ : Всемилостивѣйш?й Государь! Доношу Вашему Царскому Величеству, Отцу и Государю и проч. — Вашего Царскаго Величества всенижайш?й рабъ. Онъ тогда не дерзалъ перемѣнять повелѣн?й Монарха; даже и о собственныхъ своихъ нуждахъ обращался не прямо къ нему, но къ Секретарю Царскому, Г. Макарову, прося его, какъ своего милостивца и благодѣтеля, доложить о томъ при случаѣ Его Величеству. Со всѣмъ тѣмъ Государь, въ день мирнаго торжества съ Швец?ею (1721 г.), произвелъ Меншикова изъ Шаубенахта въ ВицеАдмиралы{85}и въ томъ же году лишилъ его насильно завладѣнныхъ имъ земель въ Малоросс?и, предалъ суду Дьяка Лосева, который, въ угодность Князю Ижерскому, произвелъ неправильное межеванье. Корыстолюб?е любимца Петрова не имѣло предѣловъ: къ огромному своему состоян?ю, онъ приписалъ еще болѣе тридцати двухъ тысячь бѣглыхъ разнаго зван?я. Государь приказалъ ихъ водворить въ прежн?я жилища на счетъ виновнаго. Сего мало: Меншиковъ отрѣзалъ у многихъ бѣдныхъ владѣльцевъ земли, смежныя съ его обширными владѣн?ями, и когда Петръ Велик?й узналъ объ этомъ непозволительномъ поступкѣ, страшась праведнаго гнѣва Монарха, онъ явился къ Нему въ простомъ офицерскомъ мундирѣ, палъ къ ногамъ Петровымъ, повергнулъ всѣ свои ордена и шпагу, говорилъ, проливая слезы : что признаетъ себя недостойнымъ сихъ знаковъ чести; умолялъ наказать его по усмотрѣн?ю, не предавая только непр?ятелямъ! Онъ зналъ великодушное сердце своего Властелина! Живѣйшее раскаян?е всегда обезоруживало гнѣвъ Петра. Предстательство Екатерины содѣйствовало также Меншикову: Государь, послѣ строгаго выговора, велѣлъ возвратить земли обиженнымъ и удовлетворить всѣ нанесенные имъ убытки; продолжалъ довѣрять ему: поручилъ, передъ походомъ въ Перс?ю (1722 г.) имѣть надзоръ за разными работами, производимыми въ Москвѣ, Петербургѣ, Кронштатѣ, Шлиссельбургской крѣпости и на Ладожскомъ каналѣ. Меншиковъ увѣдомлялъ Императора о томъ, что происходило: въ Сенатѣ, въ Коллег?яхъ, въ столицахъ; сообщалъ получаемыя свѣдѣн?я изъ чужихъ краевъ и въ то же время, по личному неудовольств?ю, очернилъ несчастнаго Подканцлера Барона Шафирова, былъ главнымъ виновникомъ его паден?я; праздновалъ 6 Ноября, въ С. Петербургѣ, день своего рожден?я при громѣ семнадцати оруд?й, разставленныхъ около дома!

Въ 1724 году Меншиковъ лишился зван?я Президента Военной Коллег?и, которое, получилъ въ 1718 году при самомъ учрежден?и оной. На мѣсто его опредѣленъ Князь Репнинъ. По словамъ Бассевича Петръ отнялъ у своего любимца главныя средства къ непозволительному обогащен?ю. Тогда заплатилъ онъ двѣсти тысячь рублей штрафныхъ денегъ и, вдругъ, исчезли всѣ убранства въ домѣ его; на стѣнахъ явились простые обои! Государь изумился, увидѣвъ такую перемѣну, потребовалъ объяснен?я. «Я принужденъ былъ — отвѣчалъ Меншиковъ — продать свои гобелины и штофы, чтобы, хотя, нѣсколько удовлетворить казенныя взыскан?я!» — Прощай - сказалъ Государь съ гнѣвомъ — Въ первый пр?емный день твой, если я найду здѣсь такую же бѣдность, не соотвѣтствующую твоему зван?ю, то заставлю тебя заплатитъ еще двѣсти тысячь рублей! - Петръ Велик?й сдержалъ свое слово; посѣтилъ Меншикова; нашелъ, по прежнему, убранства, приличныя Князю Ижерскому; любовался богатою мебелью, не упоминая о прошедшемъ, и былъ чрезвычайно веселъ (86*).

Въ такомъ стѣсненномъ положен?и находился Меншиковъ, когда неумолимая смерть прекратила драгоцѣнную для Отечества жизнь Петра Великаго (28 Января 1725 г.). Открылось обширное поле безпредѣльнымъ замысламъ честолюбца! Не стало Монарха и первые Чины Импер?и заперлись въ одной комнатѣ Дворца, совѣщали, между собой, о возведен?и на Престолъ юнаго Великаго Князя, сына Царевича Алекс?я. Часовые были поставлены у дверей, съ запрещен?емъ впускать Меншикова. Что сдѣлалъ тогда этотъ отважный человѣкъ, котораго всѣ боялись? Онъ велѣлъ привести роту Преображенскаго полка и съ нею прямо пошелъ къ той комнатѣ, приказалъ выломать дверь и провозгласилъ Екатерину I Императрицею Всеросс?йскою. Никто не ожидалъ толь смѣлаго поступка, никто не дерзнулъ противорѣчить, всѣ присягнули{87}! Такимъ образомъ бѣдная Лифляндка, находившаяся въ услужен?и у Пастора; вступившая въ супружество на канунѣ взят?я Русскими Мар?енбурга (1702 г.); въ тотъ день лишившаяся мужа, убитаго въ сражен?и; представленная солдатами Генералу Боуру; покровительствуемая Фельдмаршаломъ Графомъ Шереметевымъ и Меншиковымъ, въ домѣ котораго жила два года{88}и откуда перешла во дворецъ{89}(1705 г.); сдѣлавшаяся, въ 1707 году, супругою Петра Великаго; оправдавшая выборъ Его въ несчастный походъ въ Молдав?ю (1711 г.); коронованная Имъ въ Москвѣ (?72? г.), но передъ кончиною Государя, навлекшая на себя справедливое подозрѣн?е Его{90}- приняла Скипетрь изъ рукъ Меншикова, которому обязана своимъ начальнымъ возвышен?емъ! Всѣ Коммис?и, производивш?я слѣдств?я надъ Княземъ Ижерскимъ, по казеннымъ подрядамъ и расхищен?ямъ, были немедленно уничтожены; число крестьянъ увеличилось до ста тысячь душъ; городъ Батуринъ (который - по словамъ Меншикова — будто, былъ ему обѣщанъ Петромъ Великимъ, въ чемъ онъ ссылался на Кабинетъ-Секретаря Макарова) сдѣлался также собственност?ю его{91}. Онъ наименованъ первымъ Членомъ Верховнаго Тайнаго Совѣта, учрежденнаго по его представлен?ю для умален?я Власти Сената; одиннадцатилѣтн?й сынъ его пожалованъ Дѣйствительнымъ Камергеромъ, Поручикомъ Преображенскаго полка, кавалеромъ ордена Св. Екатерины{92}; жена удостоена того же самого знака отлич?я, которымъ украшены были, въ то время, однѣ только Особы ИМПЕРАТОРСКАГО Дома{93}; обѣ дочери, Княжна Мар?я, помолвленная съ Графомъ Петромъ Сапѣгою, и Княжна Александра получили портреты Императрицы для ношен?я на голубыхъ бантахъ; будущ?й зять его причисленъ къ Высочайшему Двору Камергеромъ, пожалованъ кавалеромъ ордена Св. Александра Невскаго, также удостоенъ портрета Государыни. Вслѣдъ за тѣмъ Меншиковъ, снова, началъ управлять Военною Коллег?ей въ зван?и Президента, имѣлъ право жаловать до Полковника и, будучи ВицеАдмираломъ, разрѣшалъ представлен?я ГенералаАдмирала Графа Апраксина; управлялъ и внѣшними дѣлами, или, лучше сказать, былъ первымъ вездѣ, дѣйствуя именемъ Екатерины.

Но могущество это не довольствовало честолюбца. Онъ желалъ большаго: именуясь Герцогомъ Ижерскимъ, Свѣтлейшимъ Княземъ Римскаго и Росс?йскаго Государствъ, Рейхсъ-Маршаломъ, и надъ войсками командующимъ Генералъ-Фелъдмаршаломъ, Военной Коллег?и Президентомъ, Флота Всеросс?йскаго ВицеАдмираломъ, Генералъ-Губернаторомъ Губерн?и С. Петербургской, Дѣйствительнымъ Тайнымъ Совѣникомъ, Подполковникомъ Преображенской Лейбъ-Гвард?и, Полковникомъ надъ тремя полками и Капитаномъ Компан?и Бомбардирской{94}- посягалъ на достоинство Генералиссимуса {95}, на Герцогство Курляндское; отправился въ Митаву; разрушилъ преднамѣреваемый бракъ вдовствовавшей Герцогини Курляндской Анны ?оанновны съ славнымъ Морицомъ Саксонскимъ, избраннымъ преемникомъ бездѣтнаго Герцога Фердинанда; власт?ю своей старался уничтожить выборъ, не согласовавш?йся съ его видами и, обманутый въ надеждѣ, возвратился въ С. Петербургъ, безъ получен?я желаемаго. Курляндцы объявили: что не могутъ имѣть Меншикова Герцогомъ, ибо онъ не Нѣмецъ, не Лютеранскаго исповѣдан?я.

Между тѣмъ, въ отсутств?е властолюбца, нѣсколько Царедворцевъ убѣдили Государыню подписать указъ объ арестован?и его на дорогѣ; но Министръ Голштинскаго Двора Графъ Бассевичь вступился за любимца счаст?я и данное повелѣн?е было отмѣнено. Тщетно Меншиковъ старался отомстить тайнымъ врагамъ своимъ — они остались невредимы, къ досадѣ оскорбленнаго Вельможи. Предвидя важный переворотъ, долженствовавш?й послѣдовать въ Государствѣ, онъ склонялъ Императрицу, разстроившую здоровье свое, предоставить духовнымъ завѣщан?емъ юному Великому Князю права на Престолъ, съ тѣмъ, чтобы Петръ, когда достигнетъ совершеннаго возраста,вступилъ въ бракъ съ его дочерью, Княжною Мар?ею. Между тѣмъ противная сторона также дѣйствовала: Графъ Толстой, глава оной, страшился мщен?я Царицы Евдок?й Ѳеодоровны за участ?е въ дѣлѣ сына ея, Царевича Алекс?я, и уговаривалъ Государыню отправить Великаго Князя въ чуж?е краи, назначивъ преемницею одну изъ дочерей: Анну Петровну или Цесаревну Елисавету. Герцогь Голштинск?й поддерживалъ его для собственной пользы. Екатерина, слабая въ послѣднее время, не знала на что рѣшиться. Отъ прозорливости Меншикова не скрылись замыслы враговъ его: гибель ихъ сдѣлалась неизбѣжною.

Въ Апрѣлѣ (?727 года) болѣзнь Государыни увеличилась. Меншиковъ переѣхалъ во Дворецъ 10-го числа{96}и находился при Ней безотлучно. Вскорѣ, представился ему случай восторжествовать надъ противниками. 16-го числа, когда весь Дворъ предавался чрезвычайному унын?ю по причинѣ отчаяннаго положен?я Императрицы, Генералъ-Полиц?ймейстеръ Графъ Дев?еръ, принадлежавш?й къ противной парт?и, не смотря на близкое родство съ Меншиковымъ{97}и, вѣроятно, въ тотъ день находивш?йся не въ трезвомъ видѣ, началъ вертѣть племянницу Государыни, Графиню Софью Карловну Скавронскую, говоря ей: не надобно плакать! — и, вслѣдъ за тѣмъ, подошелъ къ Великому Князю, сидѣвшему на кровати, занялъ мѣсто подлѣ него и произнесъ: О чемъ печалишься? Выпей рюмку вина. Потомъ сказалъ ему на ухо: Поѣдемъ въ коляскѣ. Будетъ тебѣ лучше. Матушкѣ твоей не быть живой. Все это происходило въ присутств?и дочерей Императрицы, предъ которыми Дев?еръ сидѣлъ{98}. Прошло десять дней и виновный оставался безъ

должнаго наказан?я.

Въ концѣ Апрѣля Государыня получила нѣкоторое облегчен?е. 26 числа Герцогъ Ижерск?й отправился въ домъ свой, на Васильевск?й островъ, взявъ съ собою Великаго Князя Петра Алексѣевича и Сестру его, Великую Княжну Натал?ю Алексѣевну: первый ночевалъ въ покояхъ сына Меншикова, вторая у дочерей его. Онъ имѣлъ въ тотъ день тайный разговоръ съ Канцлеромъ Графомъ Головкинымъ и Дѣйствительнымъ Тайнымъ Совѣтникомъ Княземъ Дмитр?емъ Михайловичемъ Голицынымъ. Тогда наряжена Слѣдственная Коммисс?я, подъ предсѣдательствомъ Канцлера, надъ Графомъ Дев?еромъ за велик?я его продерзости, злые совѣты и намѣрен?я. Членами назначены приверженцы Меншикова: Голицынъ, Генералъ-Лейтенантъ Дмитр?евъ-Мамоновъ, Князь Юсуповъ и Полковникъ Фаминцынъ. Велѣно посредствомъ пытки допросить виновнаго о его сообщникахъ. Онъ наименовалъ: Толстаго, Бутурлина, Нарышкина, Ушакова, СкорняковаПисарева. 2-го Мая Императрица почувствовала лихорадку, открылся сухой кашель и Меншиковъ, снова, переѣхалъ во Дворецъ, торопилъ (5-го Мая) Головкина: чтобъ онъ скорѣе рѣшилъ слѣдственное дѣло, чтобъ экстрактъ былъ составленъ безъ допроса всѣхъ сообщниковъ {99}. Воля его исполнена. 6 Мая, Екатерина, не за долго до кончины своей, послѣдовавшей въ девятомъ часу по полудни{100}, подписала слабою рукой указъ о наказан?и преступниковъ, дерзнувшихъ распоряжаться наслѣд?емъ Престола и противитъся сватан?ю Великаго Князя, происходившему по Высочайшей волѣ {101}. Въ тотъ самый день любимцы Петра Великаго, Графъ Петръ Андреевичь Толстой и Иванъ Ивановичь Бутурлинъ{102}лишены чиновъ, знаковъ отлич?й; первый сосланъ, вмѣстѣ съ сыномъ, въ Соловецк?й монастырь, гдѣ кончилъ въ бѣдности жизнь, прославленную знаменитыми подвигами; вторый отправленъ въ дальнюю деревню; Александръ Львовичь Нарышкинъ также разжалованъ и удаленъ изъ столицы; Андрей Ивановичь Ушаковъ, служивш?й въ гвард?и Ма?оромъ, переведенъ тѣмъ же чиномъ въ армейск?й полкъ; Графъ Дев?еръ и бывш?й Оберъ-Прокуроръ Скорняковъ-Писаревъ наказаны кнутомъ и сосланы въ Якутскъ. На другой день (7 Мая) Меншиковъ проснулся ранѣе обыкновеннаго, въ пятомъ часу, и немедленно, надѣлъ мундиръ, ордена свои. Тогда начали съѣзжаться къ нему Члены Верховнаго Тайнаго Совѣта, Святѣйшаго Синода, Высокаго Сената и Генералитетъ, находивш?йся въ Петербургѣ{103}. Въ исходѣ осьмаго часа пошли они къ Цесаревнамъ и вмѣстѣ съ Ихъ Высочествами и Герцогомъ Голштинскимъ отправились въ большую залу, куда вступилъ, потомъ, Велик?й Князь Петръ Алексѣевичь, сопровождаемый Меншиковымъ, и сѣлъ въ кресла, поставленныя для Него на возвышенномъ мѣстѣ. Современникъ, Дюкъ де Лир?я{104}, передалъ намь: что Внукъ Петра Великаго былъ высокаго роста, бѣлокуръ, прекраснаго, крѣпкаго сложен?я. На лицѣ его изображалась кроткая задумчивость и, вмѣстѣ, важность, рѣшительность. Онъ имѣлъ сердце доброе, счастливую память; былъ щедръ и благосклоненъ къ окружающимъ, но не забывалъ своего сана. — Меншиковъ представилъ тогда духовное завѣщан?е покойной Императрицы, разпечаталъ оное и вручилъ Дѣйствительному Статскому Совѣтнику Степанову, приказавъ прочесть вслухъ. Глубокая тишина царствовала въ многочисленномъ собран?и; всѣ желали знать: въ чемъ состояла воля Екатерины, слушали со внимани?емъ, «Хотя по Материнской Нашей любви — вѣщала первая статья духовной — «дочери Наши, Герцогиня Голштинская Анна Петровна и Елисавета Петровна, могли бы быть преимущественно назначены Нашими Преемницами, но принимая въ уважен?е, что лицу мужескаго пола удобнѣе перенесть тягость управлен?я столь обширнымъ Государствомъ, Мы назначаемъ Себѣ преемникомъ Великаго Князя Петра Алексѣевича.» — Слѣдовавш?я за тѣмъ статьи относились до Опеки во время несовершеннолѣт?я Императора; опредѣляли власть Верховнаго Совѣта, порядокъ наслѣд?я Престола въ случаѣ кончины Петра; двѣнадцатая изумила присутствовавшихъ. «За отличныя услуги, оказанныя покойному Супругу Нашему и Намъ самимъ Княземъ Меншиковымъ, Мы не можемъ явить большаго доказательства Нашей къ нему милости, какъ возводя на Престолъ Росс?йск?й одну изъ его дочерей и потому приказываемъ, какъ Дочерямъ Нашимъ, такъ и главнѣйшимъ Нашимъ Вельможамъ, содѣйствовать къ обручен?ю Великаго Князя съ одною изъ дочерей Князя Меншикова, и коль скоро достигнутъ они совершеннолѣт?я, къ сочетан?ю ихъ бракомъ.» — Всѣ молчали, не смѣя изъявлять чувствъ своихъ, хотя догадывались, что не Государыня, а любимецъ ея составилъ эту духовную{105}.

Петръ ??-й провозглашенъ былъ Императоромъ въ десятомъ часу (7 Мая) при пушечной пальбѣ изъ С. Петербургской крѣпости, Адмиралтейства и яхтъ, стоявшихъ на Невѣ. Принявъ поздравлен?я отъ первѣйшихъ Чиновъ, Онъ вышелъ къ гвардейскимъ полкамъ, Преображенскому и Семеновскому, которые окружали Дворецъ и немедленно присягнули юному Монарху. Въ тотъ день Меншиковъ пожалованъ Адмираломъ; 12 Мая Генералиссимусомъ; 17-го онъ перевезъ Императора въ свой домъ на Васильевск?й островъ, который названъ островомъ Преображенскимъ; 25 числа приступилъ къ исполнен?ю гигантскихъ плановъ своихъ: въ исходѣ третьяго часа по полудни совершилось обручен?е одиннадцатилѣтняго Петра II-го съ шестнадцатилѣтней Княжною Мар?ею, послѣ молебна, къ которому были приглашены: Ѳеофанъ Прокоповичь, Арх?епископъ Новгородск?й; Георг?й, Арх?епископъ Ростовск?й; Аѳанас?й Кондоиди, Епископъ Вологодск?й и Ѳеофилактъ, Епископъ Тверск?й. Главнымъ дѣйствовавшимъ лицемъ былъ Ѳеофанъ, обручивш?й Мар?ю, въ 1726 году, съ Графомъ Сапѣгою{106}! На ектен?яхъ именовали ее: Благочестивѣйшею Государынею Мар?ею Александровною. Послѣ священнаго обряда, Генералитетъ и иностранные Мннистры допущены были къ рукамъ Его Величества и Ея Высочества при громѣ инструментальной музыки на хорахъ и игран?и на трубахъ и литаврахъ въ галереи. Въ церквахъ начали поминать дочь Меншикова, какъ обрученную невѣсту Императора. Ей назначенъ былъ особый штатъ Придворный, съ содержан?емъ по 34 тысячи рублей. Оберъ-гофмейстериною опредѣлена родная сестра Княгини Меншиковой, Варвара Михайловна Арсеньева, съ предоставлен?емъ права слѣдовать за женами Генералъ-Фельдмаршаловъ; Гофмейстеромъ 4-го класса пожалованъ братъ ея, Васил?й Михайловичь Арсеньевъ; въ числѣ двухъ Камергеровъ 6-го класса, находился Князь Алексѣй Дмитр?евичъ Голицынъ; четыремъ Камеръ-Юнкерамъ велѣно состоять въ 8-мъ классѣ.

Княжна Мар?я кроткая, прекрасная, отлично воспитанная, не имѣла соперницъ въ С. Петербургѣ: стройный станъ, удивительная бѣлизна лица, на которомъ всегда игралъ нѣжный румянецъ; черные, огненные глаза; обворожительная улыбка; красивые, даже подъ пудрой, тогда употребляемой, локоны, небрежно развивавш?еся на плечахъ — слабое изображен?е прелестей ея, искусно переданныхъ въ современномъ портретѣ! — Меншиковъ страстно любилъ свою дочь и умѣлъ ловкимъ образомъ разрушить преднамѣреваемый союзъ съ Сапѣгою, женивъ его на родной племянницѣ Екатерины, Графинѣ Софьѣ Карловнѣ Скавронской. Но Мар?я, лишась жениха, съ которымъ дружба соединяла ее еще съ младенчества, обречена была на жертву! Петръ не любилъ ее потому только, что Его заставляли любить; умолялъ на колѣняхъ сестру свою воспрепятствовать Его браку съ Меншиковою{107}!

29 ?юня невѣста Императора, сестра и родная тетка, Варвара Михайловна Арсеньева, получили орденъ Св. Екатерины; сынъ Меншикова, возведенный 7-го Мая въ достоинство Оберъ-Камергера, пожалованъ кавалеромъ ордена Св. Андрея Первозваннаго, на четырнадцатомъ году своего возраста. Меншиковъ приказалъ тогда Секретарю, Францу Висту: чтобы на будущ?й 1728 годъ были внесены въ календарь между Особами Царской Фамил?и имена членовъ его дома, съ означен?емъ лѣтъ и года рожден?я{108}!

Не терпя совмѣстничества, Князь Ижерск?й удалилъ изъ Росс?и Герцога Голштинскаго съ его супругой Цесаревною Анною Петровною; препятствовалъ Царицѣ Евдок?ѣ Ѳеодоровнѣ, родительницѣ несчастнаго Алекс?я, переписываться съ Августѣйшимъ ея Внукомъ; отправилъ ее въ Москву, за карауломъ. Знатные ненавидѣли Правителя Импер?и за непомѣрную гордость, неограниченное властолюб?е: увѣренный въ своемъ могуществѣ, онъ презиралъ тайный ропотъ. Иностранные Дворы оказывали ему особенное уважен?е: Императоръ Карлъ VI пожаловалъ Герцогство Козель въ Силез?и; именовалъ Меншикова въ письмѣ своемъ отъ 19/30 Iюня: Высокорожденнымъ, любезнымъ Дядею ; изъявлялъ радость свою о преднамѣреваемомъ бракосочетан?и Петра II съ его дочерью{109}. Король Прусск?й препроводилъ сыну его орденъ Чернаго Орла; наслѣдный Принцъ Ангальтъ-Дессау искалъ руки Княжны Александры.

Но въ то время, какъ Меншиковъ находился въ усыплен?и, помышляя о Герцогствѣ Курляндскомъ{110}, враги его дѣйствовали: Князь Иванъ Алексѣевичь Долгорук?й, неразлучный другъ Императора, юноша изъ себя красивый, пылк?й, смѣтливый, обученъ былъ родственниками своими, въ особенности дядею, Княземъ Васил?емь Лукичемъ, коварству, всѣмъ пронырствамъ, коими отличаются только утонченные придворные: онъ ненавидѣлъ и ласкалъ Меншикова, старался удаляь въ друг?я комнаты сына его и, занимаясь играми, напоминалъ Петру: сколь опасна для всего Государства чрезмѣрная власть подданнаго; гибельны будутъ родственныя его связи съ Государемъ; повторялъ безпрестанно: что Меншиковъ, со временемъ, посягнетъ даже на Престолъ; что одно слово Царское можетъ обратить его въ первобытное состоян?е. Императоръ соглашался съ Долгорукимъ, обѣщалъ до удобнаго случая хранить глубокое молчан?е. Случай этотъ представился: купечество Петербургское поднесло Петру II девять тысячь червонныхъ. Онъ послалъ ихъ въ подарокъ сестрѣ своей. Меншиковъ встрѣтилъ посланного и узнавъ, что онъ несетъ деньги къ Великой Княжнѣ, сказалъ: «Императоръ слишкомъ молодъ, чтобъ знать должное употреблен?е денегъ: отнеси ко мнѣ; я буду имѣть случай поговорить объ нихъ съ Нимъ. « — Посланный не смѣлъ ослушаться. На другой день, Великая Княжна Натал?я Алексѣевна — которую Дюкъ де Лир?я описываетъ не красавицею, но отлично образованною, ловкою, кроткою, свободно говорившею на Французскомъ и Нѣмецкомъ языкахъ, всѣми любимою{111}- пришла, по обыкновен?ю, навѣстить Государя. Петръ спросилъ у нея: «развѣ вчерашн?й подарокъ не заслуживаетъ благодарности?» — Она отвѣчала, что не получала никакого подарка. Монархъ былъ симъ весьма недоволенъ и гнѣвъ Его еще увеличился, когда Онъ узналъ, что Меншиковъ приказалъ отнесть деньги къ себѣ. — Призвавъ его, Государь съ сердцемъ спросилъ: «какъ смѣлъ онъ запретить посланному исполнить Его приказан?е?» — Меншиковъ, ни мало не ожидавш?й такого выговора, былъ сильно пораженъ онымъ и отвѣчалъ: «что Государство нуждается въ деньгахъ, казна истощена, и что онъ намѣревался въ тотъ же день сдѣлать предложен?е Его Величеству о полезнѣйшемъ употреблен?и этихъ денегъ; что, впрочемъ, онъ не только выдастъ девять тысячь червонныхъ, но если угодно Государю, и милл?онъ рублей изъ собственнаго своего имущества.» — Петръ, топнувъ ногою, сказалъ: «Я тебя научу помнить, что я Императоръ и что ты долженъ Мнѣ повиноваться;» вслѣдъ за симъ Онъ вышелъ изъ комнаты. Меншиковъ послѣдовалъ за Нимъ, и на этотъ разъ смягчилъ Его неотступными просьбами. Вскорѣ потомъ Герцогъ Ижерск?й опасно занемогъ и, готовясь оставить земное велич?е, написалъ два духовныя завѣщан?я: семейное и Государственное. Первымъ поручалъ своей супругѣ, Свѣтлѣйшей Княгинѣ Дарьѣ Михайловнѣ, и своячинѣ, Варварѣ Михайловнѣ Арсеньевой, содержать домъ его до совершеннаго возраста дѣтей и родительски пещись о ихъ воспитан?и; приказывалъ дѣтямъ, имѣть любовь, почтен?е и повиновен?е къ матери и теткѣ; назначалъ сына своего, Князя Александра, наслѣдникомъ всего дома и, давая ему полезные совѣты, болѣе всего внушалъ хранитъ вѣрность и горячую любовь къ Государю и Отечеству; ставилъ самого себя въ примѣръ: какимъ образомъ съ младенческихъ лѣтъ былъ онъ принятъ въ милость Петра Великаго, и своею вѣрност?ю и извѣстною всему свѣту ревност?ю превзошелъ всѣхъ сверстниковъ въ довѣр?и у Государя. Въ заключен?е духовной приказывалъ заплатить долги свои и просилъ прощен?я у всѣхъ, кого неправо обидѣлъ. — Въ Государственномъ актѣ, Меншиковъ обращался къ Императору съ просьбами: 1) до пришеств?я въ совершеннолѣт?е поступать по завѣщан?ю Государыни Бабки ( Екатерины ?-й), быть послушнымъ Оберъ-гофмейстеру Барону Остерману и Министрамъ, и ничего не дѣлать безъ ихъ совѣта; 2) остерегаться клеветниковъ и наговаривающихъ тайнымъ образомъ и сказывать о нихъ Министрамъ, дабы предостеречь себя отъ многихъ бѣдств?й, которыя отъ того происходятъ, и кои Предки Его Величества претерпѣли; 3) беречь свое здоровье, и для того въ ѣздѣ и въ прочихъ забавахъ поступать умѣренно и осторожно; отъ здрав?я Государя зависитъ благополуч?е Отечества; и, наконецъ 4) совѣтовалъ Петру ??-му во всемъ такъ управлять собою, чтобы всѣ поступки и подвиги его соотвѣтствовали достоинству Императорскому, а до сего инако дойти невозможно, какъ чрезъ учен?е и наставлен?е и чрезъ помощь вѣрныхъ совѣтниковъ. Въ заключен?е напоминалъ Государю, какое попечен?е имѣлъ онъ о его воспитан?и и какимъ отчаяннымъ образомъ служилъ ему въ воспр?ят?и престола; просилъ имѣть въ памяти вѣрную службу его и содержать въ милости остающуюся послѣ него Фамил?ю, также быть милостиву къ обрученной невѣстѣ, дочери его, и по учиненному предъ Богомъ обѣщан?ю въ подобное время вступить съ нею въ законное супружество{112}.

Враги Меншикова могли свободнѣе дѣйствовать. Между ними хитрѣе всѣхъ былъ Остерманъ, надзиравш?й за воспитан?емъ Императора. Онъ сдѣлался извѣстнымъ по славному миру Нейштадскому, управлялъ тогда иностранными дѣлами; съ умомъ утонченнымъ соединялъ прозорливость опытнаго министра; былъ остороженъ и вмѣстѣ отваженъ, когда требовали обстоятельства; выше себя не могъ никого терпѣть. Давно Остерманъ совѣщалъ съ Долгорукими о низвержен?и Меншикова, котораго не любилъ потому, что онъ препятствовалъ ему быть главнымъ, часто не соглашался съ нимъ, грубилъ ему, не уважая зван?я ВицеКанцлера, носимаго имъ Андреевскаго ордена. Освободясь отъ болѣзни Меншиковъ поѣхалъ въ Оран?енбаумъ, свой загородный домъ, для освящен?я выстроенной имъ тамъ церкви во имя Св. Пантелеймона цѣлителя, и вмѣсто того, чтобы лично просить къ себѣ Императора, послалъ приглашен?е съ нарочнымъ. Петръ отказался подъ предлогомъ нездоровья, и гордый Вельможа во время освящен?я храма, 3-го Сентября, Арх?епископомъ Ѳеофаномъ, занялъ мѣсто, въ видѣ трона приготовленное для Императора! Въ числѣ посѣтителей находились: Генералъ-Адмиралъ Графъ Апраксинъ, Канцлеръ Графъ Головкинъ, Дѣйствительный Тайный Совѣтникъ Князь Дмитр?й Михайловичь Голицынъ, Чернышевъ, Головинъ, Бестужевъ, Иванъ Львовичь Нарышкинъ и мног?е друг?е сановники. Пушечная пальба въ тотъ день не умолкала.

Дерзк?й поступокъ Меншикова послужилъ для его враговъ удобнымъ средствомъ къ нанесен?ю послѣдняго удара могуществу его. Они уговорили Императора освободить себя и Росс?ю отъ человѣка, не полагавшаго предѣловъ своему властолюб?ю. Считая себя въ прежнѣй силѣ и не видя разставляемыхъ сѣтей, любимецъ счаст?я отправился въ Петергофъ (4 Сентября), былъ у Государя{113}наговорилъ множество грубостей Остерману, и, на другой день, поѣхалъ въ Петербургъ, осматривалъ присутственныя мѣста, провелъ полтора часа въ Верховномъ Тайномъ Совѣтѣ, съ гордост?ю давалъ вездѣ приказан?я, дѣлалъ распоряжен?я къ пр?ему Петра въ своемъ домѣ, запретилъ Казначею Кайсарову отпускать деньги безъ собственноручнаго его предписан?я.

6-го Сентября Генералъ-Поручикъ Салтыковъ объявилъ Меншикову, чтобы вся мебель и вещи Государевы были перевезены вь лѣтн?й Дворецъ. Въ то же время возвращена мебель сына его, который въ качествѣ Оберъ-Камергера находился приИмператорѣ . Въ замѣшательствѣ своемъ Меншиковъ сдѣлалъ важную ошибку, распустивъ по квартирамъ

Ингерманландск?й полкъ, ему преданный, стоявш?й до того времени, для безопасности его, въ лагерѣ на Васильевскомъ острову{114}.

7-го Сентября Меншиковъ былъ въ Верховномъ Тайномъ Совѣтѣ{115}. Государь возвратился въ С. Петербургъ, ночевалъ въ новомъ лѣтнемъ Дворцѣ и на другой день рано по утру отправилъ къ огорченному Вельможѣ Салтыкова съ приказан?емъ не вступать ни въ как?я дѣла и не выѣзжать изъ дома до дальнѣйшаго повелѣн?я. Княгиня Меншикова съ дѣтьми поспѣшила во Дворецъ, чтобы пасть къ ногамъ Государя и Его умилостивить , но входъ имъ былъ воспрещенъ. Любимецъ Петра Великаго прибѣгнулъ къ послѣднему средству: онъ написалъ къ Императору, старался оправдать себя, умолялъ: чтобы солнце не зашло во гнѣвѣ Его; просилъ увольнен?я отъ всѣхъ дѣлъ за старост?ю и болѣзнями; искалъ покровительства Великой Княжны Натал?и Алексѣевны, но и это осталось безъ успѣха. Опустѣли гостинныя опальнаго! Только два человѣка остались ему преданными: Генералъ-Лейтенантъ Алексѣй Волковъ и Генералъ-Ма?оръ Егоръ Ивановичь Фаминцынъ. Они обѣдали у него 8 числа, уговорили пустить кровь изъ руки{116}. Почтенные люди, которыхъ имена достойны быть переданными потомству!

9-го Сентября велѣно Меншикову ѣхать въ Ран?енбургъ, городъ, имъ самимъ выстроенный (находящ?йся въ Рязанской губерн?и) и, съ лишен?емъ чиновъ и знаковъ отлич?й, жить тамъ безвыѣздно, подъ неусыпнымъ надзоромъ гвардейскаго офицера и капральства; имѣн?е оставлено при немъ. Княжна Мар?я должна была возвратить Императору обручальное кольце свое, стоившее около двадцати тысячь рублей{117}.

Опальный Царедворецъ, сохранивъ свои богатства, предполагалъ имѣть пр?ятное убѣжище въ Ран?енбургѣ, и, не теряя надежды, что счаст?е снова сдѣлается ему благопр?ятнымъ, выѣхалъ изъ Петербурга въ богатыхъ экипажахъ, какъ вельможа сильный, а не изгнанникъ. Неумѣстная пышность еще болѣе раздражила враговъ его. Въ Твери прнказано опечатать всѣ вещи Меншикова, а ему оставить только необходимо нужное. Тутъ богатые экипажи были отобраны, посадили его въ кибитку съ объявлен?емъ, что имѣн?е взято въ казну; стража удвоена и надзоръ надъ нимъ усиленъ. Въ семи верстахъ отъ этого города тяжкая печаль и неосушаемыя слезы прекратили жизнь супруги несчастливца: она лишилась зрѣн?я за нѣсколько дней до своей кончины, переплакавъ горе. Почти въ одно время съ Меншиковымъ прибылъ въ Ран?енбургъ Дѣйствительный Статск?й Совѣтникъ Плещеевъ для произведен?я слѣдств?я о разныхъ злоупотреблен?яхъ и проступкахъ его. Онъ былъ обвиненъ въ несчаст?и Царевича Алекс?я Петровича, родителя Императора; въ тайной перепискѣ съ Шведскимъ Сенатомъ во время болѣзни Императрицы Екатерины ?-й; въ присвоен?и шестидесяти тысячь рублей, принадлежащихъ Герцогу Голштинскому и во многихъ другихъ похищен?яхъ. Его приговорили къ ссылкѣ въ городъ Березовъ, Тобольской губерн?и{118}. Съ мужествомъ, приличнымъ герою, услышалъ Меншиковъ грозный приговоръ и, обратясь къ сыну, сказалъ: «примѣръ мой послужитъ тебѣ наставлен?емъ, если ты будешь когда возвращенъ изъ ссылки,гдѣ долженъ я умереть!» - Онъ былъ отправленъ 2-го ?юня 1728 года съ семействомъ водою до Казани. Поручикъ гвард?и Степанъ Крюковской и двадцать отставныхъ солдатъ Преображенскаго батальона провожали его. Ему позволено было взять десять человѣкъ дворовыхъ людей; опредѣлено на содержан?е по пяти рублей въ день{119}.

Отсюда начинается новая эпоха въ жизни любимца Петрова, достопамятная, ибо онъ прежде торжествовалъ надъ врагами Отечества и былъ рабомъ страстей своихъ — въ злополуч?и явился побѣдителемъ надъ ними, удивилъ потомство необыковенною твердост?ю духа, совершеннымъ самоотвержен?емъ. Отчужденный отъ всего м?ра, среди льдяныхъ пустынь Сибири, гдѣ зима постоянно продолжается семь мѣсяцевъ; разсвѣтаетъ тогда въ десять часовъ по полуночи, а смеркается въ три; морозъ доходитъ до 10° при нестерпимомъ вѣтрѣ съ Ледовитаго моря; гдѣ весною отъ болотистыхъ паровъ бываетъ густой, непроницаемый для зрѣн?я туманъ; осенью также при сильныхъ сѣверовосточныхъ вѣтрахъ; гдѣ лѣтомъ жары продолжаются не болѣе десяти дней; земля, по причинѣ холодныхъ ночей, таеть только на четверть аршина; солнце скрывается днемъ на одинъ часъ за сѣверную высокую гору — Меншиковъ не ропталъ на судьбу, покорялся ей съ смирен?емъ и ободрялъ дѣтей своихъ. Не жалѣя о себѣ, онъ проливалъ слезы о нихъ, и находилъ себя достойнымъ бѣдств?й, его постигшихъ, съ умилен?емъ предавался волѣ Творца. Бывъ прежде сего слабого сложен?я{120}, въ ссылкѣ сдѣлался здоровымъ; скопилъ изъ получаемыхъ имъ денегъ такую сумму, что соорудилъ на нее деревянную церковь подлѣ острога, въ которомъ содержался, работая при построен?и самъ съ топоромъ въ рукахъ{121}. Онъ звонилъ въ колоколъ когда наступало время церковнаго служен?я, исправлялъ должность дьячка, пѣлъ на клиросѣ и читалъ потомъ простолюдинамъ назидательныя книги. Благо мнѣ Господи — повторялъ онъ безпрестанно въ молитвахъ — яко смирилъ мя еси! — Такъ проводилъ время въ Березовѣ изгнанникъ, котораго, нѣкогда, привѣтствовалъ Ѳеофанъ Прокоповичь словами: мы въ Александрѣ видимъ Петра! - который возвелъ на Престолъ Екатерину и, передъ ссылкою своей, намѣревался сочетать бракомъ сына съ Великою Княжною Натал?ею Алексѣевною. Вскорѣ любимая дочь его, Мар?я, занемогла оспою. Въ Березовѣ не было докторовъ. Меншиковъ видѣлъ, что новый крестъ ожидалъ его, что Мар?я приближалась къ концу земныхъ страдан?й — и старался скрывать отъ дѣтей снѣдавшую его печаль. Предчувств?е его исполнилось: онъ лишился дочери: (1729 г.); вырубилъ ей могилу и самъ опустилъ въ мерзлую землю драгоцѣнные для него останки невинной узницы!

Поколебалась твердость великаго мужа! Орошая слезами послѣднее жилище Мар?и, онъ утѣшалъ себя мысл?ю, что скоро соединится съ нею; заблаговременно, при тускломъ свѣтѣ рыбьяго жира, горѣвшаго въ его казармѣ, приготовилъ гробъ изъ кедроваго дерева{122}; изъявилъ желан?е, чтобъ его похоронили подлѣ дочери, въ халатѣ, туфляхъ и въ стеганой шелковой шапочкѣ, которую тогда носилъ; совѣтовалъ дѣтямъ возложить всю надежду на Бога, ожидать скорого освобожден?я. «Вы невинны - говорилъ онъ — страждете за меня, обстоятельства перемѣнятся! ....;» исполнилъ обрядъ, Церков?ю налагаемый и, потомъ, простясь съ близкими къ сердцу, хранилъ глубокое молчан?е, отказался отъ пищи, кромѣ холодной воды, употребляемой имъ въ небольшомъ количествѣ{123}; скончался 22 Октября 1729 года, на 56 отъ рожден?я.

Три аршина мерзлой земли приняли въ нѣдра свои знаменитаго изгнанника, у алтаря сооруженной имъ церкви; въ десяти саженяхъ отъ берега рѣки Сосвы. Нынѣ на томъ мѣстѣ возвышается земляная насыпь, окруженная деревянною рѣшеткою.

Князь Александръ Даниловичь Меншиковъ былъ ростомъ двухъ аршинъ, двѣнадцати вершковъ, двумя вершками менѣе Петра Великаго; стройный собою; умъ и честолюб?е яркими красками изображались на лицѣ его. Онъ имѣлъ язвительную улыбку; отличался остротою{124}; вставалъ, обыкновенно, въ шесть часовъ и ранѣе, ужиналъ въ девять, спать ложился въ десять часовъ; никакихъ дѣлъ не отлагалъ до другаго дня; любилъ давать пышные обѣды; украшалъ себя орденамн и, по причинѣ слабого здоровья, являлся иногда зимой передъ гвардейскими полками, на богато убранной лошади, сопровождаемый Генералитетомъ, въ серебряномъ парчевомъ кафтанѣ на собольемъ мѣху, съ такими же обшлагами{125*]; старался объ улучшен?и суконныхъ фабрикъ въ Росс?и{126}; былъ учтивъ съ иностранцами; снисходителенъ къ тѣмъ, кои не хотѣли казаться его умнѣе, угождали ему и не могъ видѣть никого выше себя; преслѣдовалъ равныхъ; былъ властолюбивъ, мстителенъ, грубъ, жестокосердъ, алченъ къ пр?обрѣтен?ямъ; терпѣлъ часто побои отъ Петра Великаго{127}! Но Меншиковъ, при всѣхъ слабостяхъ своихъ, останется великимъ человѣкомъ и имѣетъ право на уважен?е Росс?янъ, какъ спаситель жизни незабвеннаго Монарха, его любимецъ и непобѣдимый Полководецъ{128}.

Онъ вступилъ въ бракъ, 1706 г., съ Дарьею Михайловной Арсеньевою, которая произошла отъ древней благородной Фамил?и, извѣстной въ Росс?и съ XIV столѣт?я. Современники отзываются объ ней какъ о первой красавицѣ въ Петербургѣ{129}. Петръ Велик?й и Екатерина I уважали ее; послѣдняя называла Княгиню Меншикову въ письмахъ: Свѣтомъ своимъ, дорогою Невѣстушкою; благодарила за неоставлен?е Дѣтей; просила не оставлятъ и впредь писан?ями и проч. — Она была попечительная мать и нѣжная супруга; въ разлукѣ съ мужемъ не только его умоляла беречь свое здоровье, но и Петра Великаго: чтобы Онъ написалъ къ нему о томъ, сѣтовала, при паден?и своемъ, не о потерянномъ богатствѣ, лишенныхъ почестяхъ, но о плачевномъ состоян?и близкихъ къ сердцу; скончалась въ семи верстахъ отъ Твери, въ 1727 году, потерявъ зрѣн?е, на сорокъ седьмомъ году отъ рожден?я.

Дѣти Меншикова освобождены изъ ссылки Императрицею Анною ?оанновною въ 1731 году: семнадцатилѣтн?й сынъ, которому возвращено тогда Княжеское достоинство, пожалованъ Прапорщикомъ Преображенскаго полка. Дочь, Княжна Александра, которая двумя годами была старѣе брата, чрезвычайно походила на мать: имѣла так?е же черные глаза, черные волосы, пр?ятную улыбку, нѣжный румянецъ на щекахъ — пожалована Фрейлиною и на другой день по пр?ѣздѣ изъ Сибири выдана за Густава Бирона, Ма?ора гвард?и Измайловскаго полка. Онъ былъ родный братъ Герцога Курляндскаго; человѣкъ — по словамъ Манштейна — простой и безъ воспитан?я, но хорошихъ правилъ; возведенъ, потомъ, въ Генералъ-Аншефы. — Она умерла въ Петербургѣ 1736 года, на 24 отъ рожден?я.

Князь Александръ Александровичь Меншиковъ до паден?я отца своего, обучался: Росс?йскому, Латинскому, Французскому и Нѣмецкому языкамъ; Закону Бож?ю, Истор?и, Географ?и, Ариѳметикѣ и Фортификац?и. Къ танцамъ не имѣлъ онъ ни какой наклонности и когда отецъ наказывалъ его (1722 г.) за малые успѣхи, осмилѣтн?й юноша говорилъ: «Еще успѣю выучиться танцовать! Прежде слѣдуеть знать полезнѣйш?я науки{130}.» Въ данномъ Меншиковымъ наставлен?и сыну (1725 г.), онъ убѣждалъ его: дорожить временемъ, убѣгать праздности,прилежать къ занят?ямъ. - «Ничего нѣтъ лучше въ молодыхъ лѣтахъ труда и учен?я — писалъ Меншиковъ; — «сынъ наказанъ, въ старости жезлъ отцу и весел?е матери; но какъ добрымъ поступкамъ обучаются юноши отъ другихъ, подобно кораблю , который управляется рулемъ, то и тебѣ должно слушать и почитать своего гувернера, Г. Профессора Кондрата Генингера, опредѣленнаго Ея Императорскимъ Величествомъ, который обязанъ доносить Государынѣ о нерадѣн?и къ наукамъ или о дурномъ твоемъ поведен?и, отъ чего тебѣ приключится безслав?е, да и мнѣ не безъ стыда будетъ.» — Далѣе отецъ требовалъ: чтобы каждое утро юноша приносилъ благодарен?е Богу и, потомъ, одѣвшись прочитывалъ выученное на канунѣ; приказывалъ ему переводить, вмѣсто забавы, для родителей получаемыя иностранныя газеты и если въ нихъ будутъ помѣщены любопытныя воинск?я или друг?я как?я извѣст?я, то смотрѣть на ландкартѣ: въ которой части свѣта и въ какомъ Государствѣ это происходило; подъ какимъ горизонтомъ и какое описываемое мѣсто имѣетъ положен?е, чтобы въ послѣдств?и могъ онъ, во время разговоровъ, основательно судить объ означенныхъ предметахъ. Въ заключен?е обязывалъ сына: въ дванадесятые и Господск?е праздники, также въ Воскресные дни ходить въ Святую церковь къ литург?и и, во время оной, стоять со страхомъ и пѣн?я слушать со вниман?емъ, особливо Апостолъ и Евангел?е, разсуждая о Законѣ Бож?емъ и о воздаян?и. За неисполнен?е же всѣхъ означенныхъ статей и непослушан?е гувернеру, обѣщалъ штрафовать{131}.

Мы выше сего видѣли, чтомолодый Меншиковъ во время могущества отца, имѣя только тринадцать лѣтъ, возведенъ въ достоинство Оберъ-Камергера, былъ кавалеромъ орденовъ Св. Андрея Первозваннаго, Св. Александра Невскаго{132}, Св. Екатерины и ??русскаго Чернаго Орла. Вступивъ 1731 года Прапорщикомъ гвард?и въ Преображенск?й полкъ, въ которомъ числился Поручикомъ 1726 года, Князь Александръ Александровичь сражался подъ знаменами Фельдмаршала Графа Миниха при взят?и Очакова и Хотина; произведенъ въ 1738 году за отличную храбрость изъ Поручиковъ въ Капитанъ-Поручики; потомъ получилъ въ Преображенскомъ полку чинъ Секундъ-Ма?ора (1748 г.); служилъ съ чест?ю въ Прусскую войну; пожалованъ кавалеромъ ордена Св. Александра Невскаго и Генералъ-Поручикомъ въ 1757 году; первый извѣстилъ жителей Московскихъ, 1762 г., о возшеств?и на Престолъ Императрицы Екатерины II-й и привелъ ихъ къ присягѣ; возведенъ тогда въ Генералъ-Аншефы; умеръ 1764 года, на 51-мъ году отъ рожден?я, оставя по себѣ память храбраго воина и благонамѣреннаго гражданина. Онъ былъ женатъ на Княжнѣ Елисаветѣ Петровнѣ Голицыной, дочери Князя Петра Алексѣевича, кавалера ордена Св. Андрея Первозваннаго, служившаго при Петрѣ Великомъ, Комнатнымъ Стольникомъ, Министромъ въ Вѣнѣ, Сенаторомъ, Губернаторомъ въ Архангельскѣ, Ригѣ и, наконецъ, въ К?евѣ, гдѣ умеръ въ 1722 году.

Изъ дѣтей Князя Александра Александровича Меншикова извѣстенъ Князь Серг?й Александровичь. Онъ служилъ, сначала, Пажемъ при Высочайшемъ Дворѣ; потомъ поступилъ (1762 г) гвард?и въ Преображенск?й полкъ Поручикомъ; награжденъ въ чинѣ Подполковника (1770 г.), за оказанную имъ храбрость подъ знаменами Задунайскаго, орденомъ Св. Георг?я 4-го класса; былъ ФлигельАдъютантомъ Императрицы Екатерины

II -й; Генералъ-Ма?оромъ (съ 1778 г.); Генералъ-Поручикомъ (съ 1786 г.); Сенаторомъ; получилъ орденъ Св. Александра Невскаго; чинъ Дѣйствительнаго Тайнаго Совѣтника при увольнен?и отъ службы, во уважен?е долговременнаго и безпорочнаго продолжен?я оной (1801 г.); умеръ въ 1815 году. Супруга его, Княгиня Екатерина Николаевна, была также изъ Фамил?и Князей Голицыныхъ, дочь Оберъ-гофмаршала Князя Николая Михайловича{133}.

Дальше