Содержание
«Военная Литература»
Биографии

3-й Генералъ-Фельдмаршалъ

Графъ Борисъ Петровичъ Шереметевъ

Графъ Борисъ Петровичь Шереметевъ, сынъ Боярина Петра Васильевича и потомокъ Воеводы Никиты Васильевича Шереметева, израненнаго въ битвахъ за Отечество, котораго Царь ?оаннъ Грозный велѣлъ удавить — родился 25 Апрѣля 1652 года{44}. Сначала служилъ онъ при Высочайшемъ Дворѣ; потомъ, имѣя врожденную склонность къ военному ремеслу, еще въ молодыхъ лѣтахъ пожиналъ лавры на полѣ брани, подъ руководствомъ своего родителя. Въ 1681 году предводительствовалъ онъ самъ част?ю войскъ противъ Крымскихъ Татаръ, имѣя почетный титулъ Воеводы и Намѣстника Тамбовскаго.

По возшеств?и на престолъ Государей Iоанна и Петра Алексѣевичей (1682 г.), Шереметевъ пожалованъ изъ Стольниковъ въ Бояре, и съ того времени участвовалъ во всѣхъ государственныхъ дѣлахъ, не вмѣшиваясь ни въ как?е внутренн?е раздоры. Вѣрность его къ Царямъ и любовь къ правдѣ, сдѣлали его любезнымъ Монархамъ и народу; а велик?я познан?я и рѣдк?я достоинства способствовали ему (1686 г.) въ заключен?и славнаго мира съ Польшею и союзнаго трактата съ Королемъ Польскимъ и Римскимъ Императоромъ. Шереметевъ награжденъ титуломъ Ближняго Боярина и Намѣстника Вятскаго; отправленъ въ Польшу и въ Вѣну для совершеннаго окончан?я этого важнаго дѣла.

Возвратясь въ Росс?ю Борисъ Петровичь получилъ главное начальство надъ войсками, собравшимися въ Бѣлгородѣ и назначенными для прикрыт?я границъ отъ нашеств?я Крымскихъ Татаръ. Здѣсь онъ имѣлъ случай оказать отличное мужество и искусство въ военномъ дѣлѣ, поражая неоднократно непр?ятеля и обращая его въ бѣгство при одномъ только своемъ приближен?и. Во время перваго похода Петра Великаго къ Азову (1695 г.), Шереметеву поручено дѣлать военныя движен?я внизъ по рѣкѣ Днѣстру, чтобы отвлечь туда часть Турецкихъ и Татарскихъ силъ. Онъ овладѣлъ всѣми прибрежными крѣпостцами, раззорилъ ихъ и построилъ новую крѣпость на островь Таманѣ.

Сдѣлавъ имя свое извѣстнымъ въ Росс?и, Борисъ Петровичь испросилъ у Государя позволен?е отправиться въ чуж?е краи. Цѣль его путешеств?я состояла въ томъ, чтобы обогатить умъ новыми свѣдѣн?ями, въ особенности по части военной. Онъ выѣхалъ изъ Москвы 22 ?юня 1697 года, снабженный отъ Петра Великаго письмами къ Императору Леопольду, къ Папѣ, къ Дожу Венец?янской республики и къ Великому Магистру Мальт?йскаго ордена. Въ свитѣ Шереметева находились: Священникъ, изъ Малоросс?янъ, ?осифъ Пашковск?й; Царедворецъ Головцынъ; Маршалокъ Алексѣй Курбатовъ и нѣсколько дворянъ.

Тогда царствовало въ Польшѣ несоглас?е и вельможи были раздѣлены на двѣ парт?и: одна поддерживала Августа II, возведеннаго на престолъ Петромъ Великимъ; другая желала имѣть Королемъ Принца Французскаго Конти. Шереметевъ принужденъ былъ скрывать свое имя, назвался Русскимъ Ротмистромъ Романомъ, перемѣнилъ платье, имѣлъ общ?й столъ со свитою; Курбатовъ представлялъ первое лице. Совсѣмъ тѣмъ, слухъ, о проѣздѣ его, давно распространивш?йся въ Польшѣ (ибо онъ медленно путешествовалъ), нанесъ ему множество неудовольств?й, особенно въ имѣн?и Радзивилла и въ Замостѣ, гдѣ держали его подъ карауломъ: онъ долженъ былъ искупить свободу не однимъ краснорѣч?емъ, но силою золота и подарковъ.

Въ Краковѣ Шереметевъ остановился (5-го Ноября) въ домѣ, приготовленномъ по приказан?ю Короля. За нѣсколько верстъ до въѣзда въ этотъ городъ встрѣтилъ его Резидентъ нашъ, Дьякъ Алексѣй Никитинъ. Не успѣлъ Шереметевъ выдти изъ дорожнаго экипажа, какъ явились къ нему: Гетманъ полный Литовск?й, Стражникъ Коронный и Секретарь Августа ??-го Клейстъ, послѣдн?й съ поручен?емъ узнать отъ него: какъ желаетъ онъ представиться Королю, приватно или церемон?ально? Шереметевъ отвѣчалъ: что онъ проситъ принять его безъ церемон?й. На другой день, въ 5 часу по полудни, Августъ ??-й прислалъ за Борисомъ Петровичемъ вызолоченную карету, обитую внутри бархатомъ и заложенную въ шесть лошадей. Клейстъ и Резидентъ нашъ заняли въ ней мѣста противъ Шереметева; впереди ѣхали верхомъ его дворяне и дворовые люди. Карета остановилась у самого крыльца. Въ пр?емной комнатѣ собраны были всѣ Сенаторы. Шереметевъ произнесъ Королю краткую рѣчь, на Русскомъ языкѣ, въ которой описалъ службу свою на поприщахъ дипломатическомъ и военномъ, одержанныя имъ побѣды надъ невѣрными и причину пр?ѣзда въ Краковъ, чтобъ поздравить Его Величество съ совершившимся коронован?емъ. Велик?й Канцлеръ Коронный, Денгофъ, отвѣчалъ Боярину также рѣчью отъ имени Короля и, между прочимъ, удостовѣрилъ Шереметева: «что Его Величество, будучи самъ воинъ на престолѣ, за особенное удовольств?е поставляетъ лично свидѣтельствовать ему любовь свою и отличное благоволен?е.» — Тогда Шереметевъ и свита его, по обычаю того времени, допущены были къ рукѣ Августа ??-го. Нѣсколько разъ Борисъ Петровичь былъ потомъ у Короля, который бесѣдовалъ съ нимъ откровенно и являлъ ему знаки особаго уважен?я. Послѣ обѣденнаго стола въ дворцѣ (19 Ноября), Сенаторы проводили Шереметева до крыльца, а Кастеланъ Хельмск?й до самой кареты. Борисъ Петровичь послалъ Августу ??-му въ даръ: два сорока соболей, мѣхъ собол?й, двѣ черныя лисицы и богатое Турецкое ружье. Подарки Королевск?е состояли изъ двухъ ружей, двухъ Французскихъ пистолетовъ, серебряной шкатулки, обложенной драгоцѣнными каменьями и кубка, сдѣланнаго изъ раковины, въ серебряной, вызолоченной оправѣ. Шереметевъ одарилъ также и вельможъ Польскихъ: лошадьми, мѣхами, саблями Турецкими и, получая отъ нихъ: золотые часы, больш?е серебряные шандалы и проч., награждалъ еще щедрою рукой посланныхъ. Такъ поступалъ Русск?й Бояринъ и въ другихъ государствахъ, удивляя великолѣп?емъ своимъ и щедрост?ю.

Передъ въѣздомъ Шереметева въ Вѣну (Дек. 10), Императоръ Леопольдъ ?-й выслалъ ему карету и своего переводчика, Адама Стилля, съ привѣтств?емъ; потомъ, назначивъ день пр?емной ауд?енц?и, велѣлъ извиниться, что не можетъ тотчасъ принять его, по случаю семейнаго траура и чрезвычайной своей печали{45}. 17-го Декабря Борисъ Петровичь, надѣвъ Нѣмецкое платье, вручилъ Леопольду грамоту Петра Великаго. Императоръ старался, чтобъ Шереметевъ провелъ пр?ятнымъ образомъ время въ Вѣнѣ; подарилъ ему, потомъ, брил?антовый перстень, который снялъ съ своей руки, и снабдилъ рекомендательными письмами: къ Папѣ, Великому Магистру Мальт?йскаго ордена и къ Австр?йскому Послу, находившемуся въ Римѣ (въ которыхъ именовалъ Шереметева Росс?йскимъ Генералиссимусомъ). Борисъ Петровичь представлялся и сыну Императора, Королю Римскому и Венгерскому ?осифу; подарилъ ему Черкесскую лошадь съ богатымъ сѣдломъ и калчанъ съ стрѣлами въ золотой оправѣ{46}. Царедворецъ Шереметева, Головцынъ, приведш?й лошадь, получилъ отъ ?осифа золотую цѣпь съ его портретомъ; служитель двадцать червонцевъ. Вельможи отдарили Шереметева разными картинами.

Обозрѣвая, на дорогѣ, мѣста, знаменитыя историческими событ?ями и все заслуживающее вниман?я, Борисъ Петровичь былъ въ Баденѣ (близь Вѣны), извѣстномъ горячими водами. Его провожалъ любимецъ Императора ?езуитъ Фридрихъ Вольфъ. Оттуда путешественикъ нашъ отправился въ Венец?ю, пр?ѣхалъ въ этотъ городъ во время масленицы и, по случаю болѣзни Дожа, вручилъ Царскую грамоту Сенаторамъ. Послѣдн?е обнадежили его: что, радуясь побѣдамъ Росс?янъ надъ невѣрными, готовы вспомоществовать Царю. Изъ Венец?и Шереметевъ продолжалъ путешеств?е въ Римъ, куда прибылъ 21-го Марта (1698 г.). Папа, Иннокент?й Х??-й, оказалъ ему отличный пр?емъ: не велѣлъ отбирать у него шпаги и шляпы при входѣ въ ауд?енцъ-залу, принялъ самъ изъ рукъ его двѣ привезенныя имъ грамоты отъ Петра Великаго и Леопольда ?-го, выхвалялъ мужественные его подвиги противъ непр?ятелей Св. Креста и, желая — какъ сказалъ Иннокент?й — воздать Шереметеву почесть равную съ Вѣнценосцами, допустилъ къ своей рукѣ, а самъ поцѣловалъ его въ голову. 30-го Марта Иннокент?й благословилъ Бориса Петровича образомъ Спасителя, сдѣланнымъ изъ золота на мраморной доскѣ съ серебряными по сторонамъ и въ верху Ангелами и съ гербомъ своимъ внизу; также прислалъ ему трость, оправленную золотомъ и драгоцѣнными каменьями. На другой день Бояринъ препроводилъ къ Первосвятителю соболье одѣяло въ девятьсотъ рублей, двѣ драгоцѣнныя парчи и пять сороковъ горностаевъ; одарилъ также любимца Папы, Кардинала Спаду, и Епископовъ. Кардиналъ провожалъ Шереметева до кареты, — Передъ выѣздомъ Бориса Петровича изъ Рима, Иннокент?й прислалъ ему съ Епископомъ, Петромъ Ламбертомъ, золотый крестъ, вмѣщавш?й частицу древа Животворящаго Креста Господня, и приказалъ извиниться, что не можетъ, по причинѣ болѣзни, лично вручить ему это побѣдоносное знамен?е.

Изъ Рима Шереметевъ продолжалъ путешеств?е вь семи коляскахъ (кромѣ двухъ фуръ съ мѣхами) до Неаполя; оттуда, моремъ, въ Мальту; былъ въ Сицил?и; осмотрѣлъ огнедышущую Этну; принятъ (2-го Мая) въ Мальтѣ съ большими почестями, при громѣ оруд?й. У пристани ожидали его три кареты Великаго Магистра; Генералъ-Командоръ и два Кавалера встрѣтили передъ крыльцомъ отведенной ему квартиры, поддерживали Шереметева при выходѣ изъ экипажа и объявили: что велѣно имъ находиться при немъ безотлучно; довольствовать его со свитою столомъ и напитками во все время пребыван?я въ Мальтѣ. Тщетно Борисъ Петровичь старался отклонить послѣднее намѣрен?е; Кавалеры отвѣчали: «что у нихъ обычай угощать пр?ѣзжающихъ изъ странъ близкихъ, не только отдаленныхъ и что знаменитыя побѣды его надъ невѣрными, высокое рожден?е и достоинство Генералиссимуса Росс?йскихъ войскъ даютъ ему предпочтительное право на ихъ уважен?е.» — Велик?й Магистръ, Раймундъ-Переллосъ-Рокафуллъ, прислалъ еще къ Шереметеву своего трубача, приказавъ послѣднему трубить у знаменитаго путешественника передъ обѣденнымъ столомъ и вечернимъ, почесть, которую онъ отмѣнилъ у себя на то время. 4-го Мая Бояринъ имѣлъ ауд?енц?ю у Великаго Магистра и встрѣченъ былъ за воротами многими Кавалерами, которые предшествовали ему во дворецъ. Рокафуллъ вышелъ къ нему въ третью комнату и повелъ черезъ двѣ друг?я въ пр?емную. Шереметевъ произнесъ рѣчь, сначала стоя, когда говорилъ титулъ Царск?й (въ которое время и Велик?й Магистръ стоялъ, снявъ шляпу), потомъ, сидя въ креслахъ подъ балдахиномъ, противъ Великаго Магистра. Послѣдн?й поцѣловалъ подпись Царскую на Грамотѣ; благодарилъ Шереметева за посѣщен?е; изъявилъ радость, что видитъ въ отечествѣ своемъ толь знаменитаго мужа; проводилъ Боярина въ третью комнату, гдѣ его встрѣтилъ. Борисъ Петровичь осматривалъ, 5 и 6 Мая, укрѣплен?я; 8 числа былъ въ церкви Св. ?оанна Предтечи и, во время литург?и, занималъ мѣсто, особо для него устроенное, на правой сторонѣ Великаго Магистра, обитое коврами, гдѣ лежали двѣ бархатныя подушки. Въ тотъ же день Шереметевъ отправилъ къ Великому Магистру свои подарки, состоявш?е изъ разныхъ мѣховъ и парчей; одарилъ и главныхъ Кавалеровъ. 9-го Мая онъ былъ приглашенъ къ обѣденному столу Великаго Магистра, который возложилъ на него алмазный Мальт?йск?й командорственный крестъ, обнялъ Шереметева три раза и ввѣрилъ ему, согласно изъявленному желан?ю, начальство надъ двумя галерами, долженствовавшими выступить противъ Турокъ. За столомъ служили Кавалеры; Шереметевъ сидѣлъ подлѣ Великаго Магистра{47}. Вечеромъ галеры пустились въ открытое море: сражен?я не было; но довѣренность воинственныхъ рыцарей не менѣе дѣлаетъ чести Росс?йскому Полководцу{48}.

22-го Мая Шереметевъ снова увидѣлъ Неаполь; оттуда ѣздилъ въ Баръ на поклонен?е мощамъ Святителя Николая и, совершивъ набожное путешеств?е, былъ двое сутокъ свидѣтелемъ сильнаго извержен?я Везув?я. Грозный волканъ, съ ужаснымъ гуломъ, трескомъ и страшными громовыми ударами, выбрасывалъ раскаленные каменья на три или на четыре мили; огненная лава поглощала окрестныя жилища; изранено, погибло множество людей; до тридцати тысячь бѣжало въ Неаполь{49}; въ оба дни не льзя было ходить по улицамъ, покрытымъ пепломъ болѣе, нежели на четверть аршина; на трет?й, послѣ церковнаго хода, сильный дождь утушилъ ночью пламя и спокойств?е въ городѣ возстановилось. Въ Римѣ Борисъ Петровичь осмотрѣлъ древности и любопытныя заведен?я этого города, видѣлся съ Папою, получилъ отъ него отвѣтныя грамоты Царю и Императору Леопольду; потомъ, поѣхалъ въ Флоренц?ю и посѣтилъ Великаго Герцога Козьму II?-го. Онъ встрѣтилъ Шереметева въ другой комнатѣ; показалъ ему гравированный портретъ Петра Великаго, къ которому - изъяснился Герцогъ — онъ питаетъ одинакое уважен?е, какъ и къ самому Царю; карту, представляющую Черное море, начертанную Петромъ; свои сокровища: алмазы, жемчугъ и проч?я драгоцѣнности; подарилъ Борису Петровичу рѣзную шкатулку, оправленную серебромъ и разными каменьями, въ которой находились лѣкарства{50}.

На возвратномъ пути, чрезъ Венец?ю, въ Вѣну, Шереметевъ представлялся Императору и сыну его. Леопольдъ ?-й слушалъ, съ любопытствомъ, разсказъ Бориса Петровича, въ особенности, объ Итал?и и Мальтѣ; желалъ, чтобы полученный имъ орденск?й знакъ поощрилъ его къ новымъ подвигамъ, полезнымъ для всего Христ?анства. Переводчикомъ былъ ?езуитъ Вольфъ. — ?осифъ препроводилъ къ Шереметеву золотую шпагу, осыпанную брил?антами. Изъ Вѣны Борисъ Петровичь выѣхалъ 11-го Сентября; былъ въ К?евѣ на поклонен?и Святымъ Угодникамъ Бож?имъ; 10 Февраля 1699 года увидѣлъ бѣлокаменную Москву и 12 числа явился къ Государю въ Нѣмецкомъ платьѣ, съ Мальт?йскимъ командорственнымъ крестомъ и драгоцѣнной шпагою{51}. Можно представить себѣ съ какимъ восторгомъ онъ былъ принятъ Монархомъ, старавшимся тогда уничтожать въ Боярахъ древн?е предразсудки и обыкновен?я.

Вскорѣ возгорѣлась война между Росс?ею и Швец?ею. Шереметевъ начальствовалъ нерегулярною конницею подъ Нарвою (1700 г.); совѣтовалъГлавнокомандовавшему обложить городъ малою только част?ю войска, а съ остальною идти на встрѣчу Карла XII, ожидать его на выгодномъ мѣстъ и дать сражен?е, въ которомъ вся арм?я могла бы дѣйствовать противъ Шведовъ соединенными силами, но Герцогъ Крои отвергнулъ мнѣн?е опытнаго вождя; сражен?е проиграно и Шереметевъ принужденъ былъ отступить къ границамъ, для прикрыт?я ихъ отъ нападен?я. Удостовѣрясь въ правотѣ любимаго имъ полководца, Петръ Велик?й возвелъ Бориса Петровича въ достоинство Генералъ-Аншефа и, вскорѣ, пожаловалъ Генералъ — Фельдмаршаломъ, поручивъ ему открыть военныя дѣйств?я въ Лифлянд?и (1701 г.). Онъ оправдалъ на дѣлѣ довѣренность Государя: не смотря на холодную погоду и глубок?й снѣгъ, рѣшился атаковать, 30 Декабря, при деревнѣ Эррестферѣ Генерала Шлиппенбаха, имѣвшаго подъ ружьемъ семь тысячь человѣкъ. Непр?ятель сначала опрокинулъ Русскую кавалер?ю, но послѣдняя, бывъ подкрѣплена пѣхотою, вторично напала (1-го Января 1702 г.) на Шведовъ, которые, растративъ все заряды, принуждены были бѣжать къ Сагницѣ, мызѣ, отстоящей въ 21-й верстъ отъ Эррестфера{52}. Полковникъ Энск?ельдъ, Подполковникъ Ливенъ, Ма?оръ Нолькенъ со многими другими офицерами и 350 нижнихъ чиновъ взяты въ плѣнъ. Весь обозъ, четыре пушки и восемь знаменъ достались побѣдителямъ. За этотъ подвигъ Фельдмаршалъ удостоенъ ордена Св. Андрея Первозваннаго. Новые лавры ожидали его: 19 ?юля истребилъ онъ эскадру Шведскую, намѣревавшуюся переправиться черезъ озеро Пейпусъ для высадки войскъ въ Псковскую и Новогородскую губерн?и; сразился во второй разъ, въ томъ же мѣсяцѣ, съ Шлиппенбахомъ. Желая загладить прежнюю неудачу, Шведск?й полководецъ выступилъ противъ Росс?янъ съ свѣжими полками. Фельдмаршалъ не ожидалъ нападен?я, но любилъ предупреждать непр?ятеля: пошелъ на встрѣчу, совершилъ переходъ довольно трудный, ударилъ на Шведовъ при селен?и Гуммельгофъ, истребилъ большую часть ихъ пѣхоты, взялъ около пятисотъ человѣкъ въ плѣнъ, шесть мѣдныхъ и девять чугунныхъ оруд?й, шестнадцать знаменъ; положилъ на мѣстѣ до пяти тысячь человѣкъ; обратилъ Шлиппенбаха въ бѣгство къ Пернову со всею конницею. Слѣдств?емъ этой побѣды было опустошен?е Лифлянд?и. Съ того времени кичливые Шведы начали иначе думать о Росс?янахъ. Взят?е городовъ Вольмара, Мар?енбурга и Нётебурга, переименованнаго Шлиссельбургомъ, послѣдовало вскорѣ за этимъ поражен?емъ, въ томъ же 1702 году. Н?еншанцъ, Ямъ или Ямбургъ увеличили потомъ завоеван?я Шереметева (1703 г.). Государь остался недоволенъ ошибочными его распоряжен?ями подъ Дерптомъ (1704 г.); отмѣнилъ нѣкоторыя изъ нихъ, велѣлъ открыть новыя траншеи и овладѣлъ городомъ 13 ?юля.

Въ 1705 году Фельдмаршалъ имѣлъ неудачную битву (16 ?юля) въ Курлянд?и съ Шведскимъ Генераломъ Левенгауптомъ, при деревнъ МуроМызѣ. Выгодное мѣстоположен?е непр?ятеля и опрометчивость Росс?йской конницы, состоявшей изъ Козаковъ и Калмыковъ, были главною тому причиною. Не дождавшись пѣхоты и артиллер?и, они бросились послѣ маловажной поверхности на непр?ятельск?й обозъ, между тѣмъ какъ Левенгауптъ напалъ съ превосходными силами на четырехъ тысячную Росс?йскую пѣхоту. Фельдмаршалъ принужденъ отступить, оставивъ Шведамъ тринадцать пушекъ. «Не извольте о бывшемъ несчаст?и печальны быть — утѣшалъ великодушный Государь Шереметева — (понеже всегдашняя удача много людей ввела въ пагубу), но забывать, и паче людей ободрять.»

Въ Астрахани вспыхнулъ мятежъ (1705 г.). Тамошн?е Стрѣльцы, мстя за истреблен?е Московскихъ, убили Воеводу Ржевскаго, причинили ужасное кровопролит?е, разграбили казну и приглашали сосѣдственныхъ Козаковъ соединиться съ ними. Для возстановлен?я спокойств?я отправленъ Шереметевъ (1706 г.). Онъ употребилъ сначала мѣры кротости, обѣщалъ помилован?е, но, вмѣсто отвѣта, бунтовщики заперли городск?я ворота, разставили по стѣнамъ пушки и въ числѣ десяти тысячь выступили (12 Марта) противъ малого отряда Фельдмаршала. Тогда Борисъ Петровичь встрѣтилъ мятежниковъ залпомъ оруд?й, привелъ ихъ въ разстройство, заставилъ бѣжать въ городъ, двинулъ вслѣдъ за ними трехъ тысячное войско свое и подъ градомъ пуль овладѣлъ валомь. Бунтовщики принесли повинную, выставили предь городскими воротами плаху съ топоромъ. Многочисленная, обезоруженная толпа возобновила присягу въ вѣрности (15 Марта). Шереметевъ пожалованъ Графомъ, первый получилъ это достоинство отъ Росс?йскаго Монарха, ибо Головинъ и Меншиковъ были Графами Римской Импер?и.

Около этого времени Карлъ XII разбилъ совершенно войско Августа II, Короля Польскаго, и, принудивъ его отказаться отъ короны, выступилъ изъ Саксон?и въ Польшу, откуда намѣревался напасть на Росс?ю. Извѣстясь о томъ, Петръ Велик?й собралъ военный совѣтъ и предложилъ: въ Польшѣ ли дать сражен?е приближавшемуся непр?ятелю, или ожидать его на границахъ? Мнѣн?е Фельдмаршала состояло въ томъ: «что въ Польшѣ производить войну неудобно, ибо не вездѣ полагаться можно на обывателей; а лучше противустать Шведамъ на собственной границѣ, и, не вступая съ ними въ главное сражен?е, стараться мало по малу ихъ обезсиливать лишен?емъ всѣхъ способовъ получать въ пути пров?антъ и фуражъ, также безпокоя при переправахъ черезъ рѣки и во время похода.» — Совѣтъ и Монархъ одобрили это мнѣн?е; послѣдств?е оправдало оное.

Приводя въ дѣйств?е планъ войны, Фельдмаршалъ наблюдалъ всѣ движен?я Короля Шведскаго, опустошилъ въ Польшѣ и Литвѣ тѣ мѣста, чрезъ которыя надлежало ему проходить, лишилъ его средствъ къ получен?ю съѣстныхъ подвозовъ и истреблялъ отдѣльные отряды непр?ятельск?е.

27 ?юня (1709 г.), произошла славная битва подъ Полтавою. Шведы открыли огонь предъ разсвѣтомъ: пѣхотная колонна ихъ, подъ предводительствомъ Генералъ-Ма?ора Рооса, устремилась на наши редуты и вскорѣ овладѣла двумя, еще не докончанными, въ то время, какъ кавалер?я сильно атаковала Росс?йскую конницу, позади оныхъ поставленную, но была отбита. Здѣсь непр?ятель лишился четырнадцати знаменъ. Не смотря на этотъ успѣхъ, Петръ велѣлъ Генералу Боуру податься назадъ, желая завлечь непр?ятеля подъ выстрѣлы ретраншаментовъ, что и удалось ему сдѣлать. Шведы, увлекаемые храброст?ю, бросились въ слѣдъ за Росс?йскими эскадронами и, проходя близь нашихъ укрѣплен?й, подвергли сильному картечному огню правый флангъ свой. Происшедш?й отъ того безпорядокъ заставилъ ихъ отступить влѣво къ лѣсу. Между тѣмъ атака на Росс?йск?е редуты продолжалась Генераломъ Роосомъ, отрѣзаннымъ отъ главной арм?и Шведской. Меншиковъ напалъ на этотъ отрядъ, разбилъ его, обратилъ въ бѣгство и принудилъ сдаться Генералу Ренцелю. Еще не начиналось тогда главное сражен?е.

Въ шесть часовъ по полуночи Государь выстроилъ войско въ двѣ лин?и: центромъ, состоявшимъ изъ двѣнадцати пѣхотныхъ полковъ, командовали Шереметевъ и Репнинъ; правымъ крыломъ, изъ десяти полковъ: Бемъ и Вейсбахъ; лѣвымъ, изъ одиннадцати полковъ: Алартъ и Беллингъ. Кавалер?ею предводительствовали: на правомъ крылѣ Боуръ; на лѣвомъ Меншиковъ. Пять полковъ охраняли станъ. Войско Росс?йское простиралось до 55,000 человѣкъ. Шведское состояло изъ 30,000, кромѣ Поляковъ, Козаковъ и Волоховъ{53}Артиллер?я наша была втрое сильнѣе{54}. Пѣхотой Шведскою предводительствовали Фельдмаршалъ Реншильдъ и Генералъ Левенгауптъ; кавалер?ею, которая стояла позади пѣхоты, Генералъ-Ма?оръ Крейцъ. Петръ Велик?й, въ мундирѣ гвардейскаго Полковника, перелеталъ на конѣ отъ одного отряда къ другому, сопровождаемый Шереметевымъ, Меншиковымъ, Репнинымъ, Голицынымъ; одушевлялъ воиновъ словомъ и присутств?емъ своимъ, Карлъ Х??-й, раненный 17 ?юня, разъѣзжалъ въ телѣжкѣ, безъ сапога, съ перевязанной ногою, и не терялъ надежды, увѣрялъ солдатъ: что они будутъ обѣдать съ нимъ въ шатрахь Царя Московскаго.

Въ девять часовъ обѣ арм?и сошлись на пушечный выстрѣлъ. «Господинъ Фелъдмаршалъ!  — сказалъ тогда Петръ Велик?й Графу Шереметеву, осѣнивъ крестообразно полки свои обнаженнымъ мечемъ, — поручаю вамъ арм?ю Мою и надѣюсь, что въ начальствован?и оною поступите вы согласно предписан?ю, вамъ данному ; а въ случаѣ непредвидѣнномъ, какъ искусный полководецъ. Моя же должностъ надзиратъ за всѣмъ вашимъ начальствован?емъ и быть готовымъ на сикурсъ во всѣхъ мѣстахъ, гдѣ требоватъ будетъ опасностьи нужда.» - Шереметевъ неотступно просилъ Государя «поберечь священную свою Особу. « «Оставьте это моему попечен?ю» - отвѣчалъ Петръ.

Лѣвое крыло Росс?йское вступило въ бой съ правымъ Шведскимъ и вскорѣ битва сдѣлалась общею. Карлъ XII приказалъ двумъ лучшимъ батальонамъ своимъ атаковать Русск?й полкъ въ сѣрыхъ мундирахъ, считая его вновь набраннымъ: Шведы стремительно ударили на противниковъ и уже старый Новгородск?й полкъ, представлявш?й рекрутъ, начиналъ колебаться, какъ вдругъ Царь подоспѣлъ къ нему на помощь съ батальономъ Преображенскаго полка и Шведы были опрокинуты. Тщетно Король, растянувш?й пѣхоту свою, старался воспрепятствовать Росс?йской кавалер?и окружить себя съ Фланговъ: превосходное число послѣдней и многочисленная артиллер?я наша превозмогли мужественныя сопротивлен?я Шведовъ. Кровавый бой продолжался еще полчаса: Шереметевъ штыками довершилъ побѣду. Шведская арм?я, раздробленная на мелк?я, отдѣльныя толпы, оставила въ одиннадцать часовъ поле битвы, бѣжала по дорогѣ въ Рѣшетиловку. Вторая лин?я наша находилась въ бездѣйств?и. Шереметевъ, Меншиковъ, Репнинъ, Голицынъ, Брюсъ, Алартъ, Боуръ, храбрые сподвижники великаго Государя, заслужили въ этомъ дѣлѣ уважен?е потомства. Изъ тысячи пуль, летавшихъ вокругъ Петра Великаго, одна пробила ему шляпу, другая попала въ орчакъ сѣдла, а третья ударилась въ крестъ, висѣвш?й, въ к?отцѣ, на груди — столь близко — говоритъ краснорѣчивый Ѳеофанъ — ходила смертъ подлѣ Него! — У Фельдмаршала Шереметева прострѣлена рубашка, высунувшаяся изъ камзола; подъ Княземъ Меншиковымь убиты три лошади. Телѣжка, на которой возили Карла, найдена на полѣ битвы. Одна дрога была отбита у нее ядромъ. Шведск?й Фельдмаршалъ Графъ Реншильдъ; Генералъ-Ма?оры: Шлиппенбахъ, Роосъ, Стакельбергъ и Гамильтонъ ; Полковникъ Принцъ Виртембергск?й; первый Королевск?й Министръ Графъ Пиперъ и Секретарь Цидергельмъ; четыре Полковника, семь Подполковниковъ, четыре Ма?ора, сто семдесять Оберъ-Офицеровъ и двѣ тысячи пятьсотъ восемьдесятъ семь рядовыхъ были взяты въ плѣнъ подъ Полтавою; остальное Шведское войско положило оруж?е подъ Переволочною, въ чемъ наиболѣе участвовали Росс?йск?е полководцы Меншиковъ, Голицынъ и Боуръ.

Графъ Борисъ Петровичь за свои мужественные подвиги получилъ оть признательнаго Монарха волость Юкорскую въ Ярославскомъ уѣздѣ и село Вочшачниково въ Ростовскомъ. Вслѣдъ за тѣмъ, онъ осадилъ Ригу (въ Октябрѣ) и черезъ восемь мѣсяцевъ принудилъ упорнаго Генералъ-Губернатора Штремберга вступить въ переговоры, подписать капитуляц?ю; имѣлъ 12-го ?юля (1710 г.) торжественный въѣздъ въ этотъ городъ. Благодарные граждане поднесли человѣколюбивому Полководцу два больш?е золотые ключа, нарочно сдѣланные, вѣсомъ въ три фунта, съ слѣдующею на каждомъ надписьго: R?gа deѵ?сtа а suрreто tоt?us Russiae сатр? рrаеfeсtо Сот. Воr?s Scherетеtеff, eqиitе оrd?п. Маlth., S. Ароstоl. Апdreaе еt сеt. Аппо sаlиt?s МDССХ d?е 12/24 Jиl? {55}. Государь позволилъ Графу Шереметеву хранить эти ключи навсегда въ фамил?и , какъ памятникъ покореннаго имъ города.

Въ 1711 году Петръ Велик?й перенесъ оруж?е свое въ Молдав?ю: арм?я наша при Прутѣ состояла только изъ 38,000 человѣкъ; ТурецкоТатарская изъ 270,000. Не трудно было Великому Визирю Магметъ Пашѣ окружить Росс?янъ, но неоднократныя нападен?я его не были увѣнчаны желаемымъ успѣхомъ: отчаянно обороняясь, побѣдители Шведовъ отражали Музульманъ съ чувствительнымъ урономъ для послѣднихъ. Наконецъ Визирь, узнавъ, что войско наше претерпѣваетъ большой недостатокъ въ съѣстныхъ припасахъ, рѣшился довольствоваться однимъ облежан?емъ: чего Петръ Велик?й опасался. Въ толь тѣсныхъ обстоятельствахъ, Обладатель Росс?и предпринялъ намѣрен?е, достойное великой души Его. Онъ повелѣлъ Главнокомандующему Графу Шереметеву приготовиться къ сражен?ю на слѣдующ?й день и рѣшился штыками проложить Себѣ дорогу сквозь необозримые ряды непр?ятельск?е. Среди всеобщаго отчаян?я, Екатерина оказала спокойств?е духа, мужество, превышавшее ея полъ и происхожден?е: уговорила Августѣйшаго Супруга Своего предложить миръ Туркамъ и собравъ всѣ богатства, как?я только могла найти въ лагерѣ, отправила ихъ къ Визирю съ Подканцлеромъ Барономъ Шафировымъ. Между тѣмъ Графъ Шереметевъ пригласилъ къ себѣ Генераловъ на военный совѣтъ и сообщилъ слъдующую написанную имъ бумагу: «Если непр?ятель на предложенныхъ ему кондиц?яхъ не пожелаетъ мира, а будетъ требовать, чтобъ мы сдалися ему на дискрец?ю и ружья положили; то идти въ отводъ подлѣ рѣки.» — Всѣ Генералы единодушно утвердили это предложен?е, но отважная рѣшимость Росс?йскихъ воиновъ осталась безъ исполнен?я: Визирь согласился на миръ, и Петръ Велик?й, посредствомъ уступки Туркамъ Азова, Таганрога и нѣсколькихъ маловажныхъ крѣпостей, освободился отъ столь же опаснаго положен?я при Прутѣ, въ каковомъ находился Карлъ XII при Полтавѣ. Графъ Шереметевъ повелъ потомъ ввѣренныя ему войска въ Польшу, Померан?ю и Мекленбург?ю, гдѣ со всѣмъ усерд?емъ продолжалъ споспѣшествовать видамъ своего Монарха, ревностно исполняя его волю и препоручен?я; наконецъ, по его же приказан?ю, возвратился въ Росс?ю въ исходѣ 1717 года.

Здоровье Графа Бориса Петровича примѣтнымъ образомъ ослабѣвало; онъ не могъ слѣдовать за Государемъ въ Петербургъ (1718 г.), остался въ Москвѣ; испросилъ позволен?е ѣхать къ Олонецкимъ водамъ для получен?я облегчен?я и, на смертномъ одрѣ, печалился о томъ только: чтобы Петръ Велик?й не усомнился въ болѣзни его. - «Кромѣ Бога и Вашего Величества, Всемилостивѣйшаго моего Государя — писалъ Шереметевъ къ Монарху — Благодѣтелю своему — никого не имѣю, и милост?ю Вашего Величества взысканъ: то какъ наконецъ жизни моей явлюся предъ Вашимъ Величествомъ въ притворствѣ, а не въ истинѣ» -{56}. Наконецъ, водяная болѣзнь, долго скрывавшаяся въ немъ, обнаружилась во всей силѣ: тщетно лучш?е доктора старались сохранить жизнь великаго мужа — онъ скончался 17 Февраля 1719 года, на шестьдесятъ седьмомъ отъ рожден?я.

Огорченный Монархъ, извѣстясь о чувствительной для Него потерѣ, приказалъ перевезть тѣло Шереметева въ С. Петербургъ, не смотря на завѣщан?е усопшаго, чтобы его похоронили въ К?евопечерской Лаврѣ. Оно было предано землѣ, 10 Апрѣля, въ Лазаревской церкви АлександроНевской Лавры. Петръ Велик?й самъ занялся учрежден?емъ печальной церемон?и, слѣдовалъ за гробомъ отъ дома Фельдмаршала, находившагося на Фонтанкѣ, противъ Лѣтняго сада, до монастыря, сопутствуемый Дворомъ, иностранными Министрами и Генералитетомъ. Два Гвардейск?е полка, Преображенск?й и Семеновск?й, открывали шеств?е: глубокая горесть живо изображалась на мужественныхъ лицахъ воиновъ, которыхъ Шереметевъ водилъ къ побѣдамъ. При опушен?и гроба въ могилу произведена троекратная пальба изъ ружей. Петръ Велик?й повелѣлъ на томъ мѣстѣ поставить знамя съ изображен?емъ Фельдмаршала{57}.

Графъ Борисъ Петровичь Шереметевъ, достойный сподвижникъ славы Петровой, одинъ изъ первыхъ Полководцевъ своего времени, былъ роста высокаго, имѣлъ видъ привлекательный, крѣпкое сложен?е тѣла; отличался благочест?емъ своимъ, пламенною любов?ю къ Престолу, храброст?ю, строгимъ исполнен?емъ обязанностей, великодуш?емъ. При Прутѣ, до открыт?я переговоровъ, когда арм?я Росс?йская начиналабыло отступать, одинъ солдатъ отсталъ отъ своихъ товарищей. Турецк?й наѣздникъ тотчасъ бросился къ нему съ обнаженною саблей и навѣрно изрубилъ его, еслибъ Фельдмаршалъ не поспѣшилъ на помощь и не убилъ Турка изъ пистолета. Домъ Графа Шереметева былъ прибѣжищемъ для всѣхъ неимущихъ: за столъ его, на которомъ не ставилось менѣе пятидесяти приборовъ, даже въ походное время, садился всяк?й, званый и не званый, знакомый и незнакомый, только съ услов?емъ, чтобъ не чиниться передъ хозяиномъ. Обѣды его, приготовленные лучшимъ образомъ, не обращались никогда въ шумные пиры: Фельдмаршалъ ненавидѣлъ излишество и не любилъ бесѣдъ, въ то время обыкновенныхъ, въ которыхъ кубки съ виномъ играли главную роль. Самъ Петръ столько уважалъ его, что никогда не принуждалъ пить, и, во время праздниковъ Государевыхъ, Шереметевъ освобожденъ былъ отъ наказан?я: осушать кубокъ большаго орла. Общество его состояло изъ людей самыхъ образованныхъ: Генералъ-Фельдцейхмейстера Брюса, Англ?йскаго Посланника Лорда Витворта, Прусскаго Мардефельда и другихъ иностранныхъ Министровъ и ученыхъ, находившихся тогда въ Росс?и. Не смотря на малое просвѣщен?е того времени , молодые люди считали за честь и славу, если могли попасть въ вечерн?я собран?я Фельдмаршала. Не было человѣка вѣжливѣе и ласковѣе его въ обращен?и. Часто, разъѣзжая по Москвѣ, окруженный множествомъ скороходовъ и домовыми войсками, останавливался онъ на улицѣ и выходилъ изъ кареты, чтобъ подать руку старому сослуживцу. Послѣдн?е годы жизни своей посвятилъ онъ благотворительности: бѣдныя семейства толпились вокругъ дома его. Вдовы съ дѣтьми, лишенныя надежды къ пропитан?ю, и слабые старцы, потерявш?е зрѣн?е, получали отъ него всевозможное пособ?е. Герой былъ отецъ сиротъ, принималъ ихъ въ свое покровительство и, по способностямъ, опредѣлялъ къ мѣстамъ. Петръ Велик?й чрезвычайно уважалъ его, называлъ своимъ Баярдомъ и Тюренемъ, всегда встрѣчалъ и провожалъ до двери своего кабинета, и поставилъ бы ему монументъ въ Невскомъ монастырѣ, еслибъ смерть не помѣшала Государю въ исполнен?и этого намѣрен?я (58*).

Шереметевъ образовалъ славнаго Фельдмаршала нашего Графа Ласси.

Графъ Борисъ Петровичь имѣлъ отъ двухъ супругъ: Евдок?и Алексѣевны Чириковой (1669 г.) и Анны Петровны Салтыковой (1712 г.) пять дочерей и трехъ сыновей: Графа Михайла Борисовича, Генералъ-Ма?ора и Посланника въ Константинополѣ, умершаго въ 1714 году; Графа Петра Борисовича, Генералъ-Аншефа, Оберъ-Камергера, Сенатора и кавалера ордена Св. Андрея Первозваннаго, умершаго въ 1788 году и Графа Сергѣя Борисовича, Ротмистра Конной Гвард?и, умершаго 1768 года. — Изъ дочерей его, Графиня Анна Борисовна, рожденная отъ перваго брака, вышла за Графа Ивана Ѳедоровича Головина, сына Фельдмаршала, а Графиня Наталья Борисовна соединила участь свою съ любимцемъ

Петра II, Княземъ Иваномъ Алексѣевичемъ Долгорукимъ{59}, дорожа даннымъ словомъ, въ то время, какъ Императоръ уже скончался; послѣдовала, потомъ, за мужемъ въ отдаленный Березовъ и когда Долгорук?й былъ колесованъ, когда Императрица Елисавета возвратила свободу невинной узницѣ, дочь Шереметева удалилась въ К?евск?й Фроловск?й монастырь, приняла тамъ схиму и кончила горестную жизнь въ 1771 году.

Дальше